Старик сидел ко мне боком и был погружён в чтение, так что моё появление осталось незамеченным. Я проскользнул вправо, прокрался у него за спиной по толстому ковру до двери, приоткрыл её и вышел в коридор.

Никого не было, но откуда-то доносилось то ли жужжание, то ли гудение. Я двинулся вдоль стены, дошёл до распахнутых дверей конференц-зала, заглянул, убедился, что внутри пусто, и потопал дальше. Вскоре стали попадаться кабинеты с табличками, на которых были указаны имена и должности их обитателей. Дойдя до лестницы, я остановился. Можно было сколько угодно бродить по обсерватории, рискуя кого-нибудь встретить, но толку-то с этого? Я не знал, кто эти шесть оставшихся Хранителей, не знал, где в здании они находятся.

С первого этажа донеслись голоса, и я отступил от перил. Вскоре стало ясно, что по лестнице поднимаются. Пришлось ретироваться к окну, где я спрятался за плотной занавеской. Спустя полминуты мимо меня прошло человека четыре. Обсуждали какие-то фазы меркурия — я ничего не понял. Осторожно выглянув, глянул им вслед. Похоже, обычные учёные.

Я задумался. Если бы мне нужно было скрываться в обсерватории, как бы я это провернул? Разумеется, логичней всего было бы обзавестись поддельными документами и выдавать себя за сотрудников. Но пленный чародей утверждал, что у Хранителей нет рода, а, значит, и фамилий… Стоп! Да ведь про фамилии-то я и не спрашивал! Речь шла лишь о принадлежности к родам.

Выйдя из-за занавески, я пересёк лестничную площадку и поднялся на третий этаж. Выше уже располагался телескоп, накрытый раздвижным куполом. Он меня не интересовал. Я сюда пришёл не на звёзды смотреть.

Если в обсерваторию внедрили по поддельным документам Хранителей, которые знают о потайном ходе и чувствуют себя здесь вполне вольготно, значит, руководство должно быть в курсе. Мягко говоря. А, скорее всего, директор обсерватории является членом тайного общества.

Его кабинет я и отправился искать.

Много времени это не заняло. Здание было не таким уж и большим, если подумать. Так что не прошло и двадцати минут, как я остановился возле обитой коричневым дерматином двери с латунной отполированной табличкой: «Доктор физико-математических наук Роман Васильевич Горкин. Директор».

Стучать я не стал. Просто нажал ручку и толкнул дверь.

Она оказалась не заперта.

Заглянув в кабинет, я увидел невысокого полного мужчину лет пятидесяти, одетого в тренировочный костюм и тапочки. Он стоял возле шкафа, держа в руках большой журнал, в который заносят всякого рода сведения. Похоже, как раз намеревался поставить его на полку. При виде меня директор обсерватории удивлённо приподнял брови, открыл рот, чтобы поинтересоваться, кто я такой и что мне нужно, однако в одну секунду выражение его лица изменилось: удивление как рукой стёрло, и в глазах мелькнул страх.