— Ты боишься, Map?

— Ты бы тоже боялся, если бы вел двойную игру.

— Ну так оставь Альбиноса. Это обычная тактика дэймосов — бросать слабого хозяина ради более сильного.

— Я бы так и сделал. Но я им не нужен! Никто из нас им не нужен на самом деле. Мы для них — перегной, на котором они желают вырастить свои посевы. Запрягут танатосов, как быков царя Колхиды, вспашут поле из крадущих снов, мороков, ламий и засеют зубы дракона. Своего дракона.

— Очень поэтично.

— Это реальность, Аметист. А я хочу жить. Привык, знаешь ли. За… много лет.

— Ты должен общаться с кем-то из них.

— Да. С одним. Я держу связь через него.

— И кто это?

— Акамант. Лекарь дэймосов.

— После того как Хэл позвонила ему, нас затянуло в сон. В твой сон. Мы встретили Альбиноса. Не Логоса, не Акаманта.

— Я уже говорил, что веду опасную игру, Аметист. Тебе повезло, что я постоянно слежу за тобой. Я должен был доставить тебя к Акаманту, и твою девочку тоже. Я должен отправлять туда всех, кто связывается с ним. Все эти покалеченные ламносы, увечные крадущие, заблокированные бримы. — Он брезгливо поморщился. — Гумус. Они копаются в этом гнилье и для каждого находят применение.

Он помолчал, растирая ладонь, словно пытался оттереть с перчатки невидимые следы грязи.

— Но феристису Альбиносу очень нужна гурия. И я рискнул. Запутал след. Привел тебя к нему, а не к Акаманту. А потом ты сделал этот трюк. И, признаюсь, очень выручил не только себя, но и спас мою шкуру. Я не знал, что ты обладаешь способностью выжигать все следы, оставленные во сне, все приказы, все крючки. Так что формально я чист. Мне помешали выполнить приказ. Едва не убили.

— Альбинос знает об этой игре?

— Да.

— Зачем ему гурия?

— Он считает, что это единственная возможность справиться с Логосом. Ему нужен весь комплект дэймосов.

— Для чего?

— Я не спрашиваю. Просто выполняю приказы. Если феристису Альбиносу будет угодно, он посвятит меня во все детали плана, если нет, на то его воля. — Он погасил фанатично-преданный огонь в глазах и продолжил деловым тоном: — Сейчас в мире существует три искусителя. Ты — бывший. Хэлена — будущая. И тенебрис Мелисса — настоящая.

— Мелисса в тюрьме.

— Если бы она вышла оттуда, то присоединилась бы к нам. А твоей ученице не грозила бы больше опасность. Кстати, как долго тебе обучать Хэлену умениям гурии?

— Полгода, — ответил я не задумываясь и посмотрел на морока, так легко вырвавшего у меня ответ.

Тот ухмылялся довольно. Он знал гораздо больше, чем говорил, и более того, говорил совсем не то, что знал.

— Ты убил борца?

— Да.

— Напал на Никоса?