Антэй хотел развернуться, но его плечо крепко сжали, запрещая шуметь. Он узнал руки Мусорщика и через мгновение понял, что тот скорчился рядом. Спина и бок ощущали медленно тянущую живое тепло прохладу камня, пальцы скользнули по шершавому песчанику, а затем наткнулись на деревянные доски.

Они находились в каменной нише, выдолбленной в стене и задвинутой грудой ящиков.

— Еще раз повторяю, — произнес совсем близко раздраженный до предела мужской голос. — Ты видел этого парня? Сюда смотри. Сюда, говорю!!

В ответ прозвучало невнятное громкое мычание и хныканье.

— Оставь его, — включился в странную беседу второй голос. Скучающий и равнодушный. — Видишь же — идиот. Слова сказать не может.

— Все они тут идиоты! Или прикидываются… Куда пополз? — Приглушенный звук удара сменился жалобным нытьем. — Он должен быть здесь. У меня четкая установка.

— Собираешься перекапывать всю свалку в поисках одного белого? Тебе года не хватит и гарнизона солдат.

— Он скрывается где-то недалеко.

— Тут его точно нет. Слишком близко к городу. А ты хочешь подхватить какую-нибудь заразу, копаясь в этом дерьме?

Секундная пауза сменилась решительным:

— Ладно. Идем. Продолжим завтра.

Еще один удар, затем новая череда плаксиво-ноющих завываний. Грохот, с каким падает на пол тяжелый предмет, дробное постукивание мелких рассыпающихся вещей.

Шаги постепенно удалялись, пока не смолкли совсем. Затем ящики с той стороны начали сдвигать, в дыру заглянул оборванный старик с обритой головой и свежим кровоподтеком на лбу.

— Убрались, — сказал он абсолютно внятным голосом. — Можете выходить.

— Спасибо, Горус, — отозвался Мусорщик, ловко выбираясь из укрытия.

— Они вернутся. Не знаю, чем ты им не угодил, — крыса ткнул заскорузлым пальцем с черным ногтем в серфера. — Но они прицепились к тебе как парша к собаке.

Антэй быстро огляделся. Едва освещенная серым, дрожащим и дергающимся светом ветхого допотопного генератора комната забита коробками с продранными боками, из которых торчат обрывки разноцветных тканей. На затертом земляном полу раскиданы катушки с нитками. По сравнению с обычными лачугами свалки эта выглядела очень прилично.

— Тебе надо уходить, Антэй, — сказал Мусорщик.

— А ты?

— Я смогу о себе позаботиться. Я знаю здесь каждый угол, каждую нору. Свалка — мой дом. Мой, а не твой. Ты должен уйти.

— Нет, я не могу бросить тебя!

— Хорошо, объясню проще. Ты стал для меня серьезной помехой. Я должен постоянно наблюдать за тобой. Заботиться, уводить от преследователей, договариваться с людьми. Мне сейчас не до тебя. У меня есть другие дела. Уходи, и закончим с этим.