Антэй почувствовал неловкость, переходящую в приступ стыда. Из-за него рискуют все эти люди и Мусорщик в первую очередь.

— Извини. Я понимаю.

— Твоя цель — добраться до нужного места. И не засыпать.

Крыса проковылял к груде коробок, порылся в ней, достал аккуратно сложенную одежду. В его черных корявых руках она казалась нереально белой.

— Надевай, — буркнул Горус, многозначительно кивнул Мусорщику и вышел из комнаты.

— Представляю, как буду рассекать по этой помойке в дишдаше, — усмехнулся Антэй, но начал раздеваться. — Ты один тащил меня сюда?

— Мне помогли, — уклончиво отозвался сновидящий и вытащил из-за пояса своего одеяния пластиковую карточку водительских прав. — Держи. На всякий случай.

— Откуда взял?

Хотя можно было и не спрашивать, крысы вытащили из чьего-нибудь кармана вместе с кошельком.

— Теперь ты Хеп Бурхан, — продолжил Мусорщик.

— Хеп? — переспросил Антэй, рассматривая мутноватую фотографию, имеющую некоторое сходство с ним, особенно похожи были белая гутра с неизменным черным агалем. — Отлично. Не хватает только рогов и солнечного диска между ними.

Мусорщик тихо рассмеялся и позвал негромко:

— Семат!

Из соседней комнаты вышла женщина в полном никабе, с закрытым лицом и черными перчатками, обтягивающими кисти. Замерла неподвижно, держа обеими руками сумочку.

— Она проводит тебя. Мужчина со спутницей вызовет меньше подозрений. И вот, возьми, наличные.

— Слушай, у меня такое нехорошее предчувствие, что мы расстаемся очень надолго, — сказал Антэй, стараясь, чтобы его голос звучал бодро. — А может, и навсегда.

— Я рядом, — отозвался сновидящий, улыбнувшись мимолетно. — Ты знаешь. Расстояние в реальном мире не имеет значения.

Мусорщик протянул руку и крепко сжал его ладонь.

Женщина по имени Семат скользнула вперед и остановилась возле двери, терпеливо ожидая, пока они попрощаются.

— Иди. — Сновидящий слегка оттолкнул Антэя. — Удачи.

— Тебе тоже, — ответил тот с непривычной тяжестью на сердце.

Развернулся и вышел в сопровождении молчаливой спутницы.

На свалку опускалась глухая ночь Александрии. В бледном зареве уже закатившегося за горизонт солнца еще можно было рассмотреть узкую дорожку, проложенную в мусоре, ряд ободранных лачуг, липнущих друг к другу. На небе загорались звезды. Кое-где мелькали робкие огоньки, пробивающиеся из неплотно занавешенных окон. Район старьевщиков и скупщиков краденого. Почти элита помойки.

Слышался близкий гул города, к которому примыкал этот участок. Лай собак, рычание автомобилей, голоса…

Антэй знал несколько выходов отсюда, но Семат вела его каким-то новым, неизвестным путем. Узкими переходами, под полуосыпавшимися арками, через заброшенные комнаты домов с провалившимися крышами.