В итоге я просидел до глубокой ночи, перебирая варианты.
В один момент я снова стал просматривать тюремный каталог.
В последнем, однако, не было ничего подходящего.
Наконец я вздохнул, прилёг на кровать и закрыл глаза.
Мне не нужно было спасть, и в то же время сон всё равно был приятен, если не для тела, то хотя бы для напряжённой головы; сперва передо мной ещё мелькали отголоски мыслей, но затем они стали обрываться, затихать и наконец совершенно растворились в непроглядной чёрной дрёме…
Глава 5 Макото
POV Коу
Что такое потеря?
Коу этого не знал.
У него, как и большинства людей его возраста, были очень смутные представления о том, что представляет собой утрата. Они воображали себе пасмурную пагоду, людей в чёрных костюмах, священника, читающего проповедь и серый могильный камень.
Всё то, что они видели в кино.
Последнее может показать, но не может передать истинное чувство. Такова природа искусства. Оно действует по принципу напоминания. Книги не передают ощущения — они про них напоминают. Именно поэтому прочитанное в детстве почти всегда раскрывается иначе в более зрелом возрасте. Дело даже не в понимании, что хотел сказать автор, но в том, чтобы это припомнить.
…Впрочем, всё это едва ли касалось теперь Коу, который сидел на кровати в своей комнате и смотрел в пустоту.
Вот его взгляд повернулся. Обратился на телефон и наушники, которые лежали на белом покрывале. Он задумался о том, чтобы включить музыку. Какую? Грустную? Стоило об этом подумать, и на него нахлынул приступ сильнейшего отвращения; он повернулся и снова уставился на стену.
Опять и опять он прокручивал у себя в голове судьбоносный момент. Что он мог сделать иначе? Где совершил ошибку? Ведь это была его вина, определённо; мастер Роши говорил иначе, но лишь потому, что хотел его утешить. Коу был уверен в своей вине. Возможно, для него это был единственный выход. Ведь если он перестанет себя винить, им завладеет другое чувство, даже не грусть, но безмерное, невыносимое опустошение.
Неизвестно, как долго пребывал он в этом вязком, летаргическом состоянии, пока не заметил тихий звон.
Что это?
Он поднялся и стал возле окна.
Звон доносился снизу.
Он посмотрел на детскую площадку и понял, что звенели голоса: дети резвились, играли в песочнице, качались на качелях… Они были совершенно беззаботными. Вернее, нет, у них были свои, глупые и совершенно бессмысленные заботы, которым они предавались, пока их родители сидели на скамейках и залипали в свои телефоны.
Никто из них ничего не знал.
Не знал о том, что совсем недавно все они находились в смертельной опасности.