Другие моменты были немного странным.
Например, она была очень умной. Сперва Мария давала ей простые задачки, — про кроликов, крольчих и так далее, — но постепенно обнаружила, что Сиро запросто могла умножать и делить в уме семизначные цифры. Она быстро училась и всего за неделю научилась общаться и писать на уровне шестилетнего ребёнка. И наконец её тело… настолько идеальное, что его хотелось вымерять линейкой, и с личиком, прекрасным, как у фарфоровой куклы и при этом совершенно естественным.
Даже Мария, насколько она была уверена — впрочем, в последнее время не совсем, — в своей ориентации время от времени заглядывалась на неё и зависала, когда они ходили в ванную. Она даже не чувствовала особенной зависти к этой красоте. Она была чрезмерной. Ненормальной. Такой, на фоне которой сразу замечаешь все несовершенства собственного тела, и которая опускала Сиро в зловещую долину.
— Мария… — вдруг заговорила Сиро, не отрываясь от айпада.
— Что?
— Можно купить ещё примогемов?..
Мария собиралась ответить, как вдруг Сиро повернулась и посмотрела на дверь. В ту же секунду раздался размеренный стук. Кто это? После «того» происшествия Мария стала намного осторожнее в таких делах и первым же делом схватила пальцами крестик, который висел у неё на шее. Затем неторопливо подошла к дверному проёму и посмотрела в глазок.
Вздрогнула.
Отпрянула.
Дверь приоткрылась, и в дом, наклоняя голову, зашёл высокий мужчина, с ног до головы замотанный в смолянистые чёрные повязки…
Глава 31 Выбор
— Добрый день, — сказал Жнец.
— Д-добрый, — пролепетала Мария.
— Впрочем, для вашего вида сейчас вечер…
Она кивнула.
Воцарилось молчание.
Лишь звук микроволновки, в которой разогревалась пицца, и приглушённая мелодия из динамиков айпада наполняли кухню.
Сиро невозмутимо смотрела в сияющий экранчик.
— Не волнуйся, я не собираюсь тебя трогать. Сегодня у меня другая цель, — с этими словами мужчина прошёлся к Сиро, которая сидела на диване, и лёгким движением вскинул её себе на плечо.
Девушка продолжала смотреть в айпад:
Динь
Динь…
Динь…
Жнец повернулся и неспешно вышел на улицу.
Мария провожала его взглядом, пока он тихо не прикрыл за собой дверь. Затем ещё минуту она стояла на месте и наконец вздрогнула, бросилась на выход и в одной только майке и шортах выбежала прямо на мороз.
Ветер отвесил ей пощёчину, плотный снег обхватил её ноги; не замечая ни того, ни другого, она выбежала на дорогу, на которую разливали свет многочисленные горящие окна, и стала смотреть по сторонам. Но было пусто. Она попыталась найти следы, но последних либо не было, либо они стремительно исчезали, погребённые под вихрем многочисленных снежинок.