Было темно. Макото щурился и постоянно запинался, но при этом чувствовал, как внутри него происходит подобие химической реакций. Как тревога, страх и безмерное счастье сливается воедино, воспламеняются и зажигают его сердце.
Он сбежал. Причём не только от этого ублюдка (дегенерата, олуха, маньяка) но из тюрьмы. Он выбрался на волю. Теперь ему просто нужно добраться до загородного дома своего отца что на окраине префектуры. Сделать это будет непросто. В таком виде ему нельзя садиться на общественным транспорт. Придётся пробираться через лес… Либо использовать скальпель и забрать одежду у случайного прохожего, но это будет слишком опасно.
Впрочем, Макото верил в свои силы.
Он был оптимистом.
Как-нибудь он всё равно доберётся на место.
Отец спрячет его, а затем переправит заграницу. И он, Макото, будет жить. Жить и заниматься «излюбленным» делом. Только не в Японии, нет — здесь это было слишком опасно. Нужно найти другую страну. Может африканскую. Там его никогда не поймают. Хотя, признаться, его отвращала сама идея заниматься этим с негритянками. В его понимании они представляли собой мусор. Проходной товар, который жил среди песка и питался трущобами. Он предпочитал качественный человеческий материал — маленьких девочек из хороших семей, которые учились на отлично, посещали кружки и секции, катались на велосипеде, пытались вести свой собственный блог, писали от руки письма своей бабушке в деревню и бешено орали, когда он вскрывал их беленькие глотки.
Воспоминания об этом сотни раз согревали нутро Макото, пока он сидел за решёткой; вот и теперь лёгкий ток наполнил его чресла, спустился вниз, в зону паха и… оборвался.
Макото вздрогнул и немедленно остановится.
Что значит «оборвался»? Это неправильно. Совершенно неправильно. Сладкая вибрация всегда наполняла его целиком, всегда натягивала эту звенящую струну внутри него, но теперь — теперь всё было иначе. Теперь струна казалась ему рваной.
Там, где раньше был обрыв, прыжок, вершина, «выступ» теперь лежала разобранная башня — обрезанные провода, которые били током в пустоту.
Зловещая тень протянулась у него над душой; его руки — тонкие, нежные, хрупкие белые ручки потянулись вниз и там…
Было.
Пусто.
Глава 8 Пусто…
Зловещая тень протянулась у него над душой; его руки — тонкие, нежные, хрупкие белые ручки потянулись вниз и там…
Было.
Пусто.
Макото замер.
Тысячи мыслей пронеслись у него в голове и немедленно притихли.
Он повернулся и посмотрел на приоткрытую дверь у себя за спиной, из которой разливался тусклый свет.
Однажды он читал про человека, который потерял на войне «это» и ему пришили чужое. Рабочее.