Часть 2.
— Прошло полгода, а ты так и не понесла. Неужели красота – это всё, что ты можешь дать? — упрекнул Дамиан жену, сверкнув жёлтыми глазами.
Этель робко подошла со спины и, положив руку на плечо, промолвила: «Мне и самой странно, ты сам знаешь, как страстно я хочу подарить тебе наследника». Переборов свою злость, Дамиан вновь отвёл жену к ложу.
Время шло, но беременность так и не наступала. Подходил год совместной жизни. Время, когда близилось очередное собрание семи стай, куда были приглашены ещё и образовавшиеся пары.
— И как я там покажусь? — воскликнул Дамиан, швырнув стакан об стену. — Слышал, все пары уже разродились. Пусть не у всех мальчики, но тут... Я выбрал самую красивую, и Луна посмеялась надо мною. Она пустышка. А я не позволю, чтобы кто-то надо мной смеялся. Не позволю, — его глаза сверкнули. Обнажились клыки. — Пришло время поиграть. Ей не место в моей стае, но и отдать мы её не можем. Мой отец никогда не позволит дать ей развод. Сам всю жизнь тянет лямку и держит при себе убогую волчицу...
О том, что Дамиан так отзывается о своей матери, никто и не заикнулся. Слышавшие это знали, что идущий поперёк Дамиана долго не живёт, а так что греха таить и сами были не прочь почувствовать вкус крови...
Этель беспокойно выглядывала из-за шторки. Пропал совсем молодой паренёк. Три дня назад, когда она вслух высказала желание поесть клубники, он, чуть смущаясь, принёс ей целое ведёрко, а потом пропал.
К сожалению, это был не первый случай, когда пропадал член стаи. Позже иногда находили тела, покрытые тиной, с ближайшего болота. Болота, куда строго было запрещено забредать. Детей с детства учили обходить это место стороной и всегда брать палку и свисток. Палку, чтобы вовремя не вступить в гибельную жижу, а свисток, чтобы позвать на помощь. Но ещё ни разу никто не успевал воспользоваться свистком.
Обняв себя за плечи, Этель поёжилась. Отношения между ней и мужем стали прохладными. Он уже не скрывал своего раздражения и злости оттого, что она до сих пор не забеременела. А впереди было собрание. Этель и сама столько ночей проливала слёзы, глядя на Луну и спрашивая, почему именно она оказалась пустой внутри. Ей было стыдно: всегда мечтавшая о большой семье, она оказалась неспособна подарить даже одного наследника.
Дамиан вошёл внезапно. Задумавшись, Этель не сразу заметила его хищную улыбку.
— Ну что же, дорогая, пришло время нам расставить точки над и. Твоя оболочка – это всё, что ты можешь предложить, как оказалось, но мне нужно больше. И никто не посмеет надо мной смеяться из-за твоего дефекта. Пусть лучше они будут жалеть меня, что, не прожив и года, моя жена сгинула в гиблых землях. Ай-ай, как нехорошо не слушаться мужа и пойти в одиночку посмотреть на болото...