— Так, одной проблемой меньше, — сказал Диос, когда все разошлись. Магия Юста уже иссякла, и он одним движением распустил свои длинные черные волосы. — Эни, раз Юст неплохо себя чувствует, займитесь струнами. Это важно.

— А ты? — с тоской спросила Эни. — Ты снова уходишь?

Он постоянно где-то пропадал, даже ночью, и появлялся лишь затем, чтобы спросить, как у них дела.

— Да. Я пытаюсь выяснить, с кем столкнулся Юст, и организовать разведку в лесу. Хочу понять, насколько плохи дела, какие ильфиты есть поблизости. — Диос посмотрел на Эни и улыбнулся. — К ночи постараюсь вернуться. То-то будет повод для сплетен, когда я уединюсь с супругой лорда.

— Очень смешно, — пробормотала Эни, порядком смущенная.

Когда Диос ушел, она, прихватив виелу, отправилась к Юсту. Эни не хотелось вспоминать, что произошло в тот день, когда она извлекла звук из воздуха и упала в обморок, не хотелось слышать странные вещи о себе и своей матери, в которые невозможно было поверить. Но она чувствовала: надо послушаться Диоса, другого выхода нет.

В комнате по-прежнему царила темнота, слабый свет исходил только от подсвечника с четырьмя свечами — Юст читал. Адалла, очевидно, снова лежала под кроватью, завернувшись в свое рваное тонкое покрывало. Диос предупредил их с Кристиной: спорить с тайновидицей об удобствах бессмысленно, нужно позволить ей делать так, как она хочет.

При виде Эни Юст отложил книгу.

— Диос сказал заняться струнами, — сообщила она. — Если ты хорошо себя чувствуешь.

— Ладно. Виелу пока оставь. Придется послушать теорию.

Эни положила инструмент на край кровати и села в кресло, которое они перенесли сюда из другой комнаты.

Юст поудобнее устроился на подушках, прикрыл глаза и вздохнул.

— Сразу предупреждаю, в струнах я не знаток. Но в целом так… У всех нас есть магические способности, которые можно применять как угодно, но всегда есть сильные и слабые стороны. Любого можно научить строгать, но из кого-то получится отличный плотник, а из кого-то — так себе. С магией примерно то же самое. Есть много способов ее применять, но довести до совершенства каждый невозможно. Всегда есть какой-то талант. У меня, например, лучше всего получается визуальная магия — могу менять чужой облик, могу казаться невидимым, создавать иллюзии. Могу изменить восприятие слуха, например, когда Диос просил превратить его в Йорана, я старался немного менять его голос. Еще неплохо выходит применять опаловое пламя, но это не редкость, почти все так могут… У тебя редкий талант — использовать воздушные струны. Сейчас попробую объяснить, что это значит.