Йоран, Диос, Юст. Их слова и действия всплывали в памяти и переосмысливались одно за другим, а параллельно им бежали воспоминания о разговоре Ордена Темнокрылых и рассказе Родрика. Эни не думала о том, что с ней произошло, не думала о воздушных струнах, ставших реальными — сейчас это казалось ей неважным. Она торопилась за своими размышлениями, вьющимися вокруг лорда Йорана и Диоса, и удивлялась, как могла быть такой дурой. «Глупая», — Юст был совершенно прав. С другой стороны, она ведь не знала, что он эвендин, и что все здесь, выходит, пропитано магией. Вернее сказать, не глупая — слепая.
Но теперь она прозрела.
Эни вернулась обратно в дом. Ощущение невероятной силы уже покинуло его, и дышалось легко.
Она вошла в комнату Юста. Диос положил его обратно на кровать и накрыл одеялом, а сам сидел рядом.
— Как он? — спросила Эни.
— Все будет в порядке. Ему надо выспаться, набраться сил.
Эни усомнилась и подошла поближе. К ее удивлению, Юст спокойно и ровно дышал, его кожа уже не отдавала синевой. По-видимому, опасность и впрямь миновала.
Это было чудом. И без слов Родрика Эни понимала: шансы на спасение Юста ничтожно малы. И вдруг за какие-то минуты все кардинально изменилось.
— Ты исцелил его? Магией, да?
Диос слабо улыбнулся и ничего не сказал. Неужели Гений мог обладать такой силой? Другого объяснения не было. Диос никак не мог оказаться эвендином, с его-то ростом.
— Где лорд Йоран? — спросила Эни.
— Кажется, он должен был предупредить, что вы не увидитесь какое-то время.
— Когда он вернется? — не отставала она, пристально глядя на него.
— Нескоро.
Этот короткий допрос окончательно утвердил Эни в ее подозрениях. Чувство отчужденности, которое вызывал у нее Йоран, теперь казалось ей более чем объяснимым.
Она вдохнула поглубже и на выдохе произнесла:
— Это ведь ты. Ты — Йоран.
Диос поднялся и посмотрел на нее. Он мог ничего не отвечать: Эни и так все поняла, по его взгляду. Точно так же он смотрел на нее вчера, в спальне, прежде чем уйти в ночь.
— Пойдем, — сказал Диос. — Надо поговорить.
Глава 11
— Лежи и не двигайся, — велела Алирия, подходя к Осберту.
Он и не думал возражать. Точнее, не мог. После злосчастной битвы в лесу тело налилось тяжестью и болью, и Осберт в сотый раз проклял про себя всех эвендинов — и живых, и мертвых.
Все началось еще вчера. Услышав, что через барьер кто-то прошел, Осберт и Алирия поспешили к указанному месту. Подчиненный Осберта уверял, что его товарищ надежно удерживает «ценный источник информации».
«Источником» оказался мальчишка-оруженосец Йорана. Увидев вновь прибывших, он каким-то неведомым образом легко освободился из рук державшего его солдата, нагло усмехнулся и помчался прочь. Они, разумеется, пустились в погоню и вскоре оказались в том самом месте — гиблом, как отрекомендовали его Осберту. Оспорить эту характеристику было сложно: в лесу их всех накрыло мраком, в большей степени изнутри, чем снаружи.