— Почему? Разве тут то же самое?
— Нет, просто способности незаметны ровно до той поры, пока не придется их проявить… Виелу держат вот так.
Эни неуверенной рукой взяла инструмент и положила его на плечо, а в другой судорожно сжала смычок.
— Не бойся, виелы не кусаются, — хмыкнул Юст, снова перейдя на «ты», и заставил ее приподнять локоть. — Так. Проведи по этой струне.
Эни почему-то затаила дыхание. Юст поторопил ее, она опустила смычок на струну и потянула его назад. Раздался громкий, пронзительный звук, заставивший сердце заныть.
— Теперь по этой. Попробуй каждую. Зажми здесь… Повтори.
Эни делала все, что он говорил. Каждый новый звук, похожий на протяжный крик, холодил ее изнутри, и руки немели от испуга.
Она не понимала, что с ней творится. Звуки не были неприятными, и, судя по реакции Юста, она пока не сделала ничего неправильно. Но почему-то все внутри нее хотело кричать.
— Я понимаю, — неожиданно сказал Юст и ободряюще улыбнулся. — Сейчас неприятно и тяжело. Просто нужно продолжать, и это пройдет.
«Почему неприятно?» — хотела спросить Эни. Не могло быть так, что каждый проходит через это, прежде чем начать играть. До сих пор ни один звук не вызывал у нее таких ощущений. Тогда в чем дело? Откуда Юсту знать, что она чувствует?
— Зажми эту струну, — сказал он. — Так. Теперь закрой глаза и сыграй, как хочешь. Зажимай любые струны или не трогай их совсем. Не думай, как правильно. Делай так, как получится.
Сидя с закрытыми глазами, Эни слушала тишину. Потом она снова увидела окровавленное лицо Диоса из своего сна. Рука онемела еще сильнее, но воспоминания о музыке все-таки заставили ее двигаться.
Эни убедила себя, что ей снится сон. Сон, в котором у нее так легко рождалась мелодия, и неважно, откуда она бралась.
Рука сама повела смычком по струнам. Звуки нехотя слились в мелодию, — пусть прерывистую и неуклюжую, но все-таки это была музыка.
И каждая нота разрывала душу Эни надвое.
Глава 8
Жизнь в Предгорье и правда оказалась очень спокойной — во всяком случае, для Эни. Труднее всего было привыкнуть к тому, что теперь ей не надо работать с утра до ночи. Дни неожиданно оказались очень длинными. Дел хватало, но Эни привыкла работать руками, а не головой, и перестроиться было непросто.
Она занималась с Кристиной чтением и письмом, что продолжало даваться ей легко — уже через неделю удалось взяться за книгу. Читая легенды, знакомые по рассказам Лирди, Эни чувствовала себя странно: с одной стороны, все повторялось почти слово в слово, с другой — в письменной форме знакомые сюжеты казались совершенно иными. Они звучали в голове ее собственным голосом, будто теперь она сама рассказывала их, и вызывали новые мысли и образы.