— Просто я думала, что пить кровь эвендинов — это плохо…
— В первый раз эвендины отдали свою кровь добровольно, и это принесло победу над ильфитами. Зло начинается, когда что-то забирают силой. Да, у тебя забрали кровь против твоей воли, но предлагаешь ты ее добровольно, поэтому в согласии Темнокрылых не будет ничего преступного. Ты знаешь, как-то раз кое-кто — не буду называть имени — потерпел болезненное поражение при встрече с Готтраном, и тогда Юст всерьез пожалел, что не может поделиться своей кровью, ведь она отравлена. Я был так рад. Эвендин настолько доверился человеку, что сам пожелал дать ему свою кровь…
— Почему тогда он сейчас возмущается?
Диос усмехнулся.
— Наверное, считает, что тебе отдавать свою кровь не пристало, а вот он — другое дело.
— Но почему? Мы же оба — эвендины. Это потому, что я девушка?
— Ну… Не совсем, — Диос погладил ее по голове. — Ты в силах поесть?
— Не знаю. Наверное.
Он вернул ее обратно в комнату Кристины, и Дорте принесла суп. Она собиралась накормить Эни, однако Диос сказал, что это слишком ответственная и важная задача, и взялся за дело сам. Эни так и не поняла, шутит он в такие моменты или нет.
После еды Эни почувствовала себя лучше. Нерешительно тронув Диоса за руку, она прошептала:
— В Ишдате… Это ведь я натворила, верно?
— О чем ты?
— Струна. Я тронула ее, и после этого все началось. Да?
Он отставил пустую тарелку в сторону и посмотрел на Эни задумчивым взглядом.
— Нет. Ты, в некотором роде, стала причиной, но нельзя сказать, что это сделала именно ты. Когда-нибудь нечто подобное должно было начаться. Я надеялся, что это нечто будет другим, но… Они сами сделали выбор. Они совершили жестокое и подлое преступление, и я решил, что они заслуживают кары. Разве нет?
— Наверное. Но не все же.
— Мой гнев — это гнев Предвечных. Сдержать его сложно, да и не хотелось. Но хорошо, что ты и Темнокрылые попросили за остальных людей.
Эни кивнула и прикрыла глаза: сильно болелаголова. Диос молча сидел рядом. Его присутствие успокаивало, и вскоре Эни погрузилась в глубокий сон.
Глава 23
Эни проснулась посреди ночи. Было темно и тихо. Диос по-прежнему находился рядом — он прилег на край кровати поверх одеяла и крепко уснул. При взгляде на него Холодная Эни таяла: сразу хотелось прижаться к нему и забыть обо всем на свете, полностью отдать себя в его волю.
Но он не отходил от нее много часов, и разбудить его было бы преступно. Эни осторожно встала с кровати, надела на всякий случай свою накидку, предусмотрительно оставленную кем-то на сундуке, и вышла в коридор. Она все еще чувствовала слабость, но было душно, а тело требовало хоть какого-нибудь движения.