Эни осторожно приоткрыла входную дверь, ступила на крыльцо и с удовольствием вдохнула холодный ночной воздух. Небо уже начало сереть.

— Доброй ночи, — послышался за ее спиной глухой голос.

Она обернулась. Рядом, прислонившись к стене, стоял Эрнальд. На траве у крыльца спал Юст. Он лежал на спине, положив руки за голову; ночная прохлада, судя по всему, не причиняла ему ни малейшего беспокойства.

— Доброй, — ответила Эни несколько запоздало. — Почему вы не спите?

— Так спокойнее.

Эни не совсем поняла, что он имел в виду, но кивнула. Она посмотрела на серевшее небо, подернутое блеклыми облаками, и спустя пару минут молчания решилась спросить:

— Значит, вы — симаргл?

Этот момент в рассказе Диоса поразил ее едва ли не больше, чем все остальное, хотя она сразу вспомнила, как Юст говорил Кристине, что знаком с одним симарглом. И все равно непросто было поверить, что легендарное существо, получеловек-полуптица, так долго находилось совсем рядом с ними и внешне было неотличимо от простых людей.

Эрнальд молча наклонил голову.

— Но как так получилось? Откуда вы здесь?

Эни не надеялась, что он ответит на этот исполненный любопытства вопрос, однако Эрнальд, выдержав продолжительную паузу, тихо заговорил:

— Когда я был совсем юн, я нарушил одно из правил — вылетел за пределы нашей территории. Если бы я вернулся и об этом стало известно, я был бы наказан, но не изгнан… Но я не вернулся. Лорд Йоран попал в меня своей стрелой. Он не стал добивать меня, велел вылечить, но заставил служить себе. С тех пор я не мог возвратиться домой. Даже если бы мне удалось сбежать, меня не приняли бы обратно.

— Это очень печально. Я слышала, что он сделал что-то с вами.

— Я просил о милосердии для пленников и сказал лорду то, чего он не хотел слышать. Вы знаете, как устроены симарглы?

Эни покачала головой. Все ее знания ограничивались кратким рассказом Кристины.

— Мы можем обратить руки в крылья или полностью превратиться в птиц. А можем остаться в человеческом облике и вырастить крылья на спине. Лорд Йоран велел мне это сделать. Когда я послушался, он приказал Гильему отрезать мне крылья. Гильем отказался, и тогда лорд сделал это сам.

«После того, что лорд Йоран с ним сделал, удивительно, что он вообще говорить способен», — вспомнились Эни слова Гильема, и теперь она полностью согласилась с ними. Внутри у нее все содрогнулось. Каким надо быть человеком, чтобы пойти на такое? Ведь отрезать крыло — все равно что отрубить человеку руку или ногу.

— С тех пор меня едва ли можно было назвать симарглом, — сказал Эрнальд. — Но лорд все равно меня не отпускал. Потом появился Диос. Он сказал, что вернет мне крылья, если я поверю, что он способен это сделать. Я поверил. И крылья действительно вернулись. Это было чудом.