— Да, но пока учишься, можно случайно зарубить кого-нибудь.

— Тоже верно, — Диос улыбнулся. — Но ты ведь не боишься сжечь что-нибудь не то?

— Нет. Это же надо по-особому…

— Со струнами все еще сложнее. Поэтому учись, не бойся. А уж ради чего применять эту силу, решать тебе, и только тебе. Не хочешь кому-то навредить — значит не навредишь.

— Но что ими можно сделать?

Диос на минуту задумался.

— Ты очень устала?

— Совсем нет.

— Тогда оденься потеплее, прогуляемся.

Эни взяла свою накидку, и они вместе вышли в ночь. Было ясно, и впервые за все время, что Эни провела в Предгорье, она увидела луну, окруженную россыпью звезд. Но как следует насладиться зрелищем мешал дым, тянувшийся из-за дома и резавший глаза. Оттуда доносились мужские голоса. Эни была рада, что никто не услышал их с Диосом ухода.

Он вывел ее за ворота, и они направились к скалам. Хотя лунный свет, серебривший все вокруг, недостаточно освещал путь, а темные камни впереди выглядели зловеще, Эни совсем не было страшно. Ей казалось, что бояться чего-то, находясь рядом с Диосом, просто невозможно. И все же она обрадовалась, когда он взял ее за руку. Так они шли до самого входа в пещеру и, миновав его, ступили в кромешную тьму.

— Сейчас, погоди, — сказал Диос.

Спустя мгновение на ближайшей скале ярко вспыхнула скрученная светящаяся линия, похожая на белую змею. Вокруг стало значительно светлее.

— Это ты сделал? — прошептала Эни.

— Да, только… Эрнальд, ты что здесь делаешь?

Эни не сразу заметила фигуру на вершине скалы. Каким-то неведомым образом Эрнальд забрался на самый верх и сидел там, небрежно положив руку на согнутое колено. Страх упасть и разбиться насмерть явно был ему неведом.

— Я думал, ты останешься с Гильемом, — продолжил Диос.

— Адаллы ведь теперь нет в пещере, — и без того тихий голос Эрнальда, приглушенный расстоянием, едва долетел до них. — Я решил последить за входом. Вдруг кто-нибудь явится.

— Понятно. Тогда, может, проверишь внешний, пока мы побудем здесь?

Эрнальд молча встал и тут же исчез.

— Он не упадет? — забеспокоилась Эни. Она не представляла, как можно лазать по таким скалам даже при свете дня, не то что в темноте.

— Ни в коем случае, — заверил Диос.

— Он такой странный, — Эни запнулась. — Что лорд Йоран с ним сделал?

— Этого я сказать не могу… Не смотри так на меня. Знаю, я ухожу от многих тем, но ведь это касается Эрнальда, а не меня. Было бы нечестно с моей стороны говорить об этом. Скажу так: лорд поступил с ним очень жестоко. Физический ущерб удалось восполнить, однако пережитую боль забыть невозможно.