И все-таки, возможно, что…

— Лирди! Я так рада, — Эни отпустила ее и улыбнулась. — Я и не думала, что снова тебя увижу!

Лирди удивилась, как легко ей удалось улыбнуться в ответ.

— Почему же? Разве ты не собиралась посещать королевские приемы? Ты же теперь леди.

Эни отступила и опустилась в кресло. Лирди снова внимательно ее осмотрела. Да, прежняя Эни. Только платье новое — незнакомое и, кажется, довольно дорогое, но и у нее самой сейчас ненамного хуже. И лицо необычное — просветлевшее, не утомленное тяжелой работой и без вечного страха сделать что-то не так.

— Я об этом не думала, — сказала Эни. — Я до последнего не верила, что лорд и правда меня полюбил. Думала, может, дело в чем-то другом.

— Но, похоже, тебе хорошо здесь?

— Да! — воскликнула Эни. — Я так счастлива, Лирди. Очень!

Лирди снова улыбнулась, но несколько скованно. Дом определенно не был роскошным, так откуда вдруг это счастье? Неужели лорд и правда влюбился в нее без памяти, и она отвечала ему взаимностью? Если так, это было просто нечестно.

Ей невольно вспомнилось, как холоден был с ней Готтран, но Лирди быстро отогнала эти мысли. Ну нет, у нее тоже все хорошо. Просто отлично. Она служит самому королевскому советнику и выполняет важное поручение, а Эни просто сидит в захолустье с суровым лордом. И, возможно, Тугарт все-таки окажется прав…

— Рада слышать, — сказала Лирди. — Ты была такой испуганной и так быстро уехала, я за тебя волновалась, — она понизила голос и спросила еле слышно: — Лорд Йоран тебя не обижает?

— О нет, Лирди. Он очень… Он очень хороший, я так люблю его.

Лирди было невдомек, что, говоря о Йоране, Эни подразумевала Диоса, и она удивленно приподняла брови. Опасения медленно, но верно возвращались к ней. Даже если Тугарт подкинул им бредовую выдумку, любовь к мятежному лорду была как минимум странной.

— Но ты знаешь, зачем я здесь, Эни? Он, похоже, не хочет подчиняться королю Дориану.

— Не ему, а Готтрану, — возразила Эни.

Она и представить не могла, что этим простым ответом подписала себе приговор. Лирди разве что не передернуло. Отозваться о ее господине так, словно он преступник, — и как! — просто по имени! Страшно было представить, какие силы она за собой ощущала, если решалась на такое.

— Давай не будем об этом, Лирди, — сказала Эни незнакомым, совсем взрослым тоном. — Расскажи скорее, как твои дела? Что происходит в замке?

Лирди послушно рассказала о нескольких новостях, не без труда умолчав о главном: Ирмиэль строго-настрого запретил говорить, что она теперь служит Готтрану. Удовлетворив любопытство подруги, Лирди осторожно произнесла: