Однако это не помогало в поисках правильного пути. Скорее всего, Эни держали в темнице, но ее могли запереть и в какой-нибудь комнате. Родрик уже начал всерьез беспокоиться, когда на помощь вдруг пришел лурго. Он обогнал их и, беспокойно дергая хвостом, понесся вперед с такой прытью, словно всю жизнь провел в замке.

Родрик, неплохо знакомый с нравом этих животных, не поверилсвоимглазам. Диос же принял поведение лурго как должное и без тени сомнения последовал за ним. Один поворот, другой, третий, лестница вниз, снова поворот — и они оказались в нужном месте. Лурго подвел их к самой двери.

Стало ясно: это далеко не обычный зверек, тут крылась некая тайна, и Диос, судя по всему, об этом знал. Но сейчас было не время для вопросов.

У крепкой дубовой двери, обитой железом, стоял страж, но Диос справился с ним одним ударом. Затем в его руке возник небольшой шар темно-синего цвета. Он тяжело колыхался в ладони и излучал разрушительную мощь, в которую, как показалось Родрику, слились все эмоции Диоса.

Ему стало жутко. Что станется, если увиденное за дверью окажется выше его сил?

Диос размахнулся и ударил шаром по двери. Та мгновенно истлела. Он тут же ворвался внутрь, но словно наткнулся на стеклянную стену и замер. Промедление длилось не больше доли секунды, но Родрик похолодел. Когда и он переступил порог, мрачные предположения подтвердились.

Эни лежала у стены, ее лицо казалось серым, в недвижном теле не было ни намека на жизнь. Рядом стояли большие сосуды, полные рубиновой жидкости. Все это напоминало изощренное жертвоприношение, и Родрик мысленно вознес Предвечным хвалы за то, что Гетас не желал иметь с подобным ничего общего.

Диос приблизился к Эни так медленно, что Родрик уверился: все кончено. Однако когда он убрал трубку из ее руки — из разреза при этом просочилась капелька крови, и как только осторожно привлек Эни к себе, она вдруг приоткрыла глаза.

В бессознательном состоянии Эни преследовало подобие бреда. Ей казалось, что она уже пережила смерть, — во всяком случае, сознание существовало независимо от тела, оно скользило в темном пространстве и тщетно пыталось выловить в нем хотя бы малейший проблеск света.

Эни хотелось увидеть струны. Не потому что они могли стать надеждой на спасение. Просто от них зависело все.

Ветер. Солнце. Звезды.

Диос.

Золотая струна полыхнула неожиданно, перед самыми глазами, если они могли сейчас видеть. Эни устремилась к ней всем своим существом. Каким-то невероятным образом ей удалось ее коснуться — струна дрогнула и издала прекрасный звенящий звук. Плотная темнота вокруг начала отступать перед ярким солнечным светом, Эни вдруг пришла в себя — и увидела его лицо.