— Ясно, — лорд Йоран помолчал. — Я понимаю, для тебя это все неожиданно и сложно. Для меня тоже, — он усмехнулся. — Но бояться нечего. Я сделаю все возможное, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

— Но почему именно я, милорд? — вырвалось у Эни.

— На этот вопрос я пока ответить не могу. И перестань называть меня милордом, прибереги это для торжественных приемов.

— Хорошо, — пробормотала Эни.

— Впрочем, вряд ли их будет много, — уточнил Йоран. — Пока мы будем жить в Предгорье, и это не то место, где можно закатывать пиры.

Известие вызвало у Эни смешанные чувства. С одной стороны, она обрадовалась, что не придется являться перед высокой публикой, а с другой — Предгорье находилось на самом краю Фарадона, и об этих местах ходили жуткие слухи. Поговаривали, что там, в густых лесах, прячутся мятежники, не пожелавшие признавать Дориана королем. А еще — что в горах до сих пор находятся запечатанные ильфиты, которые иногда вырываются на свободу и сеют смерть и разрушения не хуже эвендинов.

— А там не опасно? — спросила она неуверенно.

— Сейчас везде опасно, даже в замке. Поэтому мы так быстро уехали. Но не волнуйся, со мной ты под надежной защитой.

Эни удивленно посмотрела на него.

— Разве в замке опасно? Почему? Эвендинам туда не пробиться, и, кроме того, там находятся все Гении… Нет?

— Все сложно. Со временем ты все узнаешь и поймешь. А пока скажи, чем ты обычно занималась в замке? Кроме работы.

— Ничем, — смутилась Эни. Она работала с утра до вечера, ни на что другое времени не оставалось, да и возможностей не было. Чтобы, например, шить, надо было купить ткань, а это мечта для служанки почти несбыточная: за работу в замке платили в основном едой и защитой, а не деньгами.

— Тогда подумай, чем бы ты хотела заняться. Теперь у тебя будет много свободного времени. Можешь учиться чему-нибудь или заниматься рукоделием, если тебе это нравится. Можешь ничего не делать, но я это не рекомендую. От безделья легко сойти с ума, оно никому не идет на пользу.

Это было неожиданно для Эни. Она всю жизнь думала только о еде и крыше над головой и даже не помышляла о том, что однажды сможет взяться за какую-то учебу. И вдруг перед ней открыли столько возможностей.

Они на минуту остановились, Юст передал Йорану несколько писем, и тот углубился в чтение. Эни же долго и напряженно размышляла, чем ей заняться, пока не уснула, убаюканная мечтами и покачиванием кареты.

Когда она проснулась, то лежала во всю длину сиденья, укрытая плащом Йорана. Карета стояла на месте. Эни отдернула занавеску и обнаружила, что уже наступили сумерки. Сколько же она проспала? И где все?