— Треугольная? — Ирмиэль весь подобрался.

— Да.

Готтран едва не поперхнулся вином и торопливо отставил кубок. Он сделал ошарашенному Ирмиэлю знак молчать.

— Говори, что еще.

— Я многих расспрашивала, — затараторила Лирди, надеясь отвоевать свои позиции. — Очень интересная история, мой господин… Видите ли, Эни служила в гостинице. Там ее увидела Герда, она тогда отвечала за прислугу.

— Ты уже говорила об этом, — поморщился Готтран. — Я не собираюсь выслушивать одно и то же по десять раз.

— Да, мой господин, но вот что странно: сама Герда не успела добраться до замка, поэтому никто толком не знал, что делать с Эни.

— То есть? — насторожился Ирмиэль.

— Я сама не знаю, каким образом это устроено, скажу, как мне рассказали… Герда заверила Эни, что сделает ее служанкой в замке, но в таком случае она должна была заранее отдать распоряжения. Герда этого не сделала, и Аргена, наша старшая, предположила, что, может, у нее были другие планы на Эни… Я не совсем поняла, что она имеет в виду. Но нужные распоряжения отданы не были. А у самого замка Герду убил эвендин. Он напал на повозку и убил бы всех, но подоспели Гении. Погибла одна Герда.

— Герда… — пробормотал Готтран. — Да, я помню это.

— Мой господин, когда повозка все же добралась до замка, здесь никто поначалу не знал, что делать с Эни. Она уверяла, что Герда обещала ей место служанки, и в конце концов ее пристроили. Но для всех это было удивительно. Мне сказали, никто так не делает. То есть, Герда могла пристроить Эни, но не так сразу. Она бы вернулась в замок, поговорила со всеми, договорилась… Эни расспросили бы, выяснили все о ней и решили, нужна ли она здесь. И только тогда…

— Таков порядок, — кивнул Ирмиэль.

— Что-то еще? — спросил Готтран.

Лирди подумала, что всего этого недостаточно для его благосклонности, и молча протянула письмо, украденное у лорда Магнуса. Она прекрасно знала: это грозит ей многими неприятностями, но дело того стоило.

Готтран некоторое время смотрел на нее, прищурившись, затем взял письмо и развернул. Прочитав, он перекинул его Ирмиэлю. Тот пробежал глазами запись на тонком пергаменте:

«Д. шлет нижайший поклон и благодарит милорда. Тайновидец просил напомнить, что черные птицы — к беде. Прошу вас сохранять осторожность и быть бдительным — сейчас хорошее время, чтобы поверить приметам».

— Иди, — бросил Готтран Лирди. — И возьми это письмо, постарайся вернуть его обратно. Скоро я позову тебя, и мы поговорим еще.

Лирди вспыхнула. Эти слова были для нее достойной наградой. Она покидала покои с радостно бьющимся сердцем и ощущением, что ее жизнь прожита не зря.