— И это принесло результат.

— Не совсем тот, которого мы ожидали, — вздохнул Кайзер. — Кое-где случились очень досадные осечки, базовый вирус оказался способен к ограниченному распространению и это повлекло за собой лишние жертвы, но в целом у нас действительно все получилось. Думаю. тебе будет приятно узнать, что в Европе больше нет монархий. Вообще нет.

— Это замечательно, — улыбнулся я, чувствуя, что на душе действительно становится теплее. — А здесь?

— Здесь были осечки, — повторил магнат, осторожно пробуя напиток. — Но спустя какое-то время количество все равно перешло в качество. Помнишь, мы с тобой говорили о цене за одну дозу препарата?

— Десять миллионов, если мне не изменяет память.

— В тридцать пятом году она стоила двести миллионов. Триста, если ты рассчитывал получить ее раньше других.

— Как же эти твари хотели жить…

Собеседник легонько поморщился, однако не стал заострять внимание на моих словах и продолжил:

— Именно благодаря таким колоссальным доходам я смог убедить нескольких своих друзей поддержать Эрика во время предвыборной гонки. Вышло не так уж плохо.

— А что было дальше?

Кайзер сделал большой глоток, болезненно скривился, а затем неожиданно рассмеялся:

— Знаешь, Курт, я должен был вытащить тебя из тюрьмы хотя бы потому, что Эрик удержался в кресле исключительно благодаря твоим безумным идеям. Оказывается, если ты начинаешь тратить большую часть заработанных денег на жителей, то они прощают тебе абсолютно все.

— Репрессивная социальная диктатура.

— Именно так, Курт. Хочешь узнать, какая схема национализации оказалась самой рабочей?

— Говори.

— Сначала ты находишь повод ввести в компании внешнее управление. Затем твои управляющие добровольно переводят всю прибыль министерству финансов. А потом ты на эти же самые деньги выкупаешь контрольный пакет акций у шокированных инвесторов и делаешь компанию государственной.

— Вам это позволяют?

— Бывшие владельцы лежат в могилах, топ-менеджмент боится повторить их судьбу, рядовые сотрудники получают бонусы за переход под государственное управление, а судьи очень хорошо понимают все нюансы текущей обстановки. Недовольны только сторонние акционеры.

— Звучит даже слишком просто.

— Нет, Курт, в реальности это все равно чертовски сложно. Работы еще как минимум на двадцать лет.

— Печально.

Кайзер согласно кивнул, водрузил на тумбочку бокал с недопитым коньяком, после чего внезапно сменил тему:

— Давай поговорим о тебе. Готов получить свою вакцину?

— Зачем?

— Чтобы прожить еще лет сорок, — объяснил собеседник, доставая из внутреннего ящика стола тонкий металлический цилиндр. — Улучшенная разработка, штучный экземпляр.