Слишком много всего. Да и… разве я бы поверил?

Шорох со стороны заставил направить пистолет на тоннель, но припомнив Тони и гопника, я замялся. Всего на миг, но этого хватило. В земляной стене появилась дыра, откуда в меня молниеносно влетела острая муравьиная лапа, пришпиливая, как бабочку!

— Кха-а-а! — испуганно выдохнул я, теряя пистолет и двумя руками обхватывая его щетинистую конечность.

И ломая ту ко всем чертям!

Тут же со всей дури пнул массивные челюсти, к собственному шоку и неверию разбивая их, словно яйцо!

Нога провалилась в муравьиный череп, застревая в нём, но паника и отвращение заставили дёрнуться, вырвать её обратно.

Своевременно. Лучи плазмы пробили тушу насекомого, обращая в ошмётки, но следом уже лез ещё один.

— Жив, новичок⁈ — крикнула Моника, прикрывающая нам тыл.

Нового муравья расстреляли, выпуская десятки лучей. Я же ощупал грудь, куда прилетел удар, осознав, что дырки нет. Нет! А должна быть!

И я не владел такой силой, чтобы… Разве что муравьи бумажные? Да нет, толстуху разорвали за мгновение. Значит ни хуя они не бумажные, это во мне дело. То есть…

— Костюм, — шепнул я, осознав происходящее. Он усилил меня!

Додумать мысль не дали, тоннель начал обрушиваться, вызвав слаженный ор со всех сторон. Я попытался отпрыгнуть, но поскользнулся на муравьиных потрохах.

Нутро сжалось. Попытался ухватиться за землю, но пальцы лишь бессмысленно зачерпнули мокрого от слизи песка. Вместе со всеми меня затянуло в образовавшуюся огроменную яму.

…или не такую уж огроменную? — понял я спустя секунду, завалившись на глухо застонавшего Рона, у которого в теле что-то явственно хрустнуло.

— А-а-а! — завопил он. — Еблан, моя рука!

Встав со второго раза, я услышал со всех сторон шорох и знакомые пощёлкивания. Фонарик чьего-то ружья выхватил кусок шмыгнувшего муравья.

— Моника, дай свет! Любой ценой! — заорал я, ударив кулаком куда-то наугад.

Мимо. Блядь!

Взорвалась граната, отлетевшая сильно вдаль, на несколько секунд скудно осветив пространство и позволяя худо-бедно осмотреться, — попутно вызвав новое обрушение где-то вдали.

Мы провалились в новый тоннель, совсем невысоко, метра три. И этот тоннель был полон, просто пиздец как полон грёбаных муравьёв!

Моника начала стрелять. Потоки плазмы, взрывающие тварей, давали каплю света всему пространству, а потому я успел заметить, как на меня ринулся первый муравей.

Было страшно. Охренеть, как страшно! Тогда, в тоннеле, я не знал, что происходит, но сейчас… Я пялился прямо на образину и зазубренные острые челюсти, которые тянулись к моему лицу. Время словно бы замедлилось, потянулось, как патока, давая возможность рассмотреть каждый миллиметр уродливой морды. Одновременно это позволило чуть-чуть взять себя в руки. Сосредоточиться.