Но разговор двигался. Негатив постепенно менялся, пицца подъедалась, пиво заканчивалось, а Мел Гибсон в телеке бегал от каких-то террористов и взрывал здания. Мы изредка посматривали в экран, не всматриваясь и не вслушиваясь — как люди, которым было куда интереснее общество друг друга. И если про меня всё и так было ясно, то Эби… Непонятно. Кажется, даже если бы я не был попаданцем, то нужно было придумать это, чтобы кадрить девчонок. Не знаю, как в моём прошлом, но здесь и сейчас работало безотказно!
Глава 17 Органика превосходит синтетику
— Зачем ты взял маргариту? — спросила Эби.
— Я не знал, ешь ли ты мясо.
— Боже, Иэн, у тебя точно проблемы с башкой! Я что, похожа на дуру?
— Поверь, Эби, я встречал вегетарианок. Фигурки у них, конечно, не чета твоей, но мало ли? Вдруг… э-э… тренировки? Бассейн, йога…
— Всё, убедил, я поверила, что ты чокнулся. Что теперь будешь делать, оформлять инвалидность?
— Ага, а потом буду представляться парнем с пассивным доходом. Вот народ обзавидуется!
Она рассмеялась, упираясь лбом мне в плечо. Я едва уловимо похлопал её по плечу. Случайные касания, конечно же, совершенно случайные!
— А у тебя как с работой? — поинтересовался я. — Или это не та тема, на которую хочется говорить? Чёрт, Эби, ты заранее предупреждай, если что, я ведь теперь совсем… э-э… отбитый.
— Ты всегда таким был, Иэн! До сих пор помню, как ты, дурачина малолетняя, поплёлся в «Голден Смайл», где сделал зуб за три штуки баксов. В кредит. Да у меня знакомый за пять сотен бы поставил всё — не придерёшься!
— Где же ты была тогда, Эби? — полушутливо-полусерьёзно спросил я. — Сэкономила бы мне кучу денег.
— Держи карман шире. Ты же твердолобее Троя. А с этим мудаком я давно уже всё решила. Ещё с момента, как он притащил в квартиру двенадцать дружков. Двенадцать, Иэн! Ты тогда через окно сбежал. Не знаю зачем, но это выглядело настолько по-дурацки, что я даже не стала сообщать арендодателю.
Я прикрыл ладонью глаза. Кринжатинка попала.
Три бутылки пива на каждого, это много или мало?
Я слышал, как телефон вибрирует в кармане, но даже не думал вытаскивать его. Почему? Я ощущал «волну»! И шёл по ней, решительно и без намёка на отступление.
Повернувшись к Эби, я уже подготовил в меру колкую шутку, но зацепил бедром подушку дивана, на котором мы оба сидели. Подушка… зажужжала. Мощно так, как перфоратор у соседа.
Выругавшись, девушка зарылась под плед, вытаскивая нечто розовое, размером с небольшую булаву, которое немедленно затихло, стоило ей нажать кнопку.
— Вау, — выдал я через три секунды напряжённой тишины. — С такой дубиной только народ на большаке грабить.