— Назад, — приказал я питомцу и тот, строя из себя альфу, подпрыгнул на месте, окончательно самоутверждаясь.

Презрительно фыркнув, он перелетел обратно ко мне под ноги и гордо выпятил грудь.

Повышение профессии ведуна до ранга «D» дало не только силу, но и окрепшую во всех смыслах ментальность. Боль, конечно, ощущалась, но терпимая. Взрослый виверн взбрыкнул напоследок в попытке свести меня с ума (так обычно делали молодые особи с неугодными им разведчиками), но вскоре обмяк.

— Теперь моя очередь, — сплюнув, сказал я и устроил Шаху ураган мозговых атак, прошёлся по нему основательно.

Этому чешуйчатому ленивцу нужна была выволочка, а не ласка. Виверн задёргался, длинный хвост пролетел в полуметре от моей головы, но не достал. Я подкидывал образы величественного Регнума, а также других сородичей, что смотрели на него с презрением, давил на самолюбие, на гордость, пытался вызвать в нём отклик, заставить бороться.

Неожиданно хвост и шея Шаха скоординировались и как два рычага перекатили жирное дело обратно на пузо. Часть кератиновых наростов с хрустом отломалась. Обретя равновесие, эта туша пошла на меня и по привычке инстинктивно попыталась расправить крылья.

«Смотри!»

Виверн остановился, увидев, что левое немного сместилось. К сожалению, шея тоже заплыла жиром, потеряв гибкость, и пасть не могла дотянуться до спины, дабы откусить «шипы».

Мы встретились взглядом, и я кивнул на каменный ангар позади него. Рявкнув, что всё понял, Шах косолапо поковылял к стене, набирая скорость, и с размаху врезался, в последний момент повернувшись спиной. Здание выдержало, а вот три увесистых нароста нет — разлетелись в стороны.

Чешуйчатый колобок опять перевернулся, повторил и «срезал» ещё четыре штуки. Молодые особи виверн повылезали из укрытий, наблюдая, как старый затворник колотит собой стену. Кладку он всё-таки раздолбал, но ангар выстоял — для него не впервой держать такие нагрузки, специально проектировали под гигантских магзверей.

Спина покрылась кровью, но Шах не чувствовал ничего, кроме облегчения. Всё лишнее стесалось, крылья свободно разошлись в стороны, и виверн победно взревел. Ему вторили мелкие братья, устроив бардак: прыгали друг на друга, пищали, шипели, били хвостами по земле, а двое сцепились в нешуточной драке, которую дрессировщикам пришлось гасить магией. Иней чинно смотрел на них, как аристократ на дикарей.

Общий вес Шаха уменьшился, даже походка изменилась. Фон сознания просветлел. Виверн чувствовал себя как человек, избавившийся от вросшей в кожу шубы, он желал уничтожить каждый оставшийся клочок. Поэтому линька продолжалась ещë час — он переключился на шершавый столб, поставленный специально для этих целей несколько лет назад.