Зал регистрации был почти пустой. Несколько стульев вдоль стены. На них сидели люди, которых я уже видела. Агент — спокойный, аккуратный. С выражением лица человека, который привык решать проблемы через документы. Трое игроков из компании. И Лена.

Она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на меня. Точно я сейчас выйду на середину зала и объявлю, что всё это эксперимент современного театра. Или умру. С тем же эффектом.

Я встретилась с ней глазами. Она медленно покачала головой. Я почти улыбнулась в ответ.

Лена была единственной, кого я решилась позвать. Маме сказала, что уезжаю на выходные. Подругам — что всё под контролем. Ася не поверила, но спорить не стала. Просто сказала: «Позвони, если что». Я кивнула. И не позвонила. Потому что объяснять происходящее было невозможно. Как объяснить, что ты выходишь замуж за человека, с которым знакома два дня? Который молчит больше, чем говорит? Которому ты нужна только для подписи в контракте?

Лена смотрела на меня так, будто ждала, что я сейчас развернусь и убегу. Она даже чуть привстала, когда мы вошли. Готова была ловить. Или выносить. Зависит от обстоятельств. Но я не побежала. Я стояла и слушала, как стучит мое сердце. Почти как каблуки.

Женщина-регистраторша открыла папку. Движения были очень аккуратными, отработанными. Она явно делала это много лет. В этом движении не было ни малейшего сомнения. Папка синяя, с гербом на обложке. Обычная. Такая же, как у тысяч других.

— Уважаемые…

Она произнесла наши фамилии.

Звучало странно. Дико. Слишком официально и нейтрально.

Я слушала слова, которые слышали тысячи людей до меня. О добровольном решении и создании семьи. Взаимном уважении. Всё это звучало так правильно, что становилось абстракцией. И всё время я думала о том, что контракт лежит у меня в сумке.

Я даже потрогала сумку. На всякий случай. Папка была на месте. Тяжёлая. Ощутимая.

Юридический текст.

Пункты.

Подписи.

Срок — один год.

Пункт о дистанции, о молчании.

О бриллианте.

Интересно, думала ли хоть одна невеста в этом зале о том, что у неё в сумке лежит брачный контракт, который она подписала до того, как сказать «да»?

Наверное, нет.

Я смотрела на светлую стену за спиной женщины и пыталась не рассмеяться. Если начать, остановиться будет невозможно. В голове мелькнула странная мысль. Интересно, а Достоевский описывал такие ситуации? Кажется, нет. У него всё было трагичнее. Герои женились по страсти или по расчёту, но всегда с надрывом. А тут — ни того, ни другого. Просто контракт и белая футболка жениха.

Я покосилась на Артура.