За эти несколько дней безумной гонки за немецким составом он понял, что все части нового оружия нужно делать основательно. Никакая кустарщина не пройдет. Только чудом его изобретение под неимоверными нагрузками не взлетело на воздух, забрав с собой и его, и все остальных бойцов.

Идя за парой бойцов, Николай Михайлович продолжал размышлять. Мозг ученого не желал терять ни единой секунды. «Нужно снова продумать системы безопасности. С такой мощностью электромагнитного поля любая ошибка может стать фатальной не только для меня, но и, если повезет, целого города. Если же не повезет, то неконтролируемая плазменная реакция обернется антиматерией. Антиматерия же — это вам не фунт изюма, как сейчас говорится».

Благодаря способностям Теслы, в его голове появлялись длинные цепочки многоуровневых формул. Сотни и сотни математических переменных выстраивались в специфические алгебраические цепочки, описывающие происходящие в его оружии процессы. Он, словно наяву, видел возможные варианты улучшения капсулятора плазмы, способные в разы повысить мощность устройства и обеспечить большую безопасность. «Наилучшее сочетание вязкости, прочности и противодействия коррозии даст сталь марки 03×9 К14Н. По крайней мере именно так говорят мои расчеты. Но для внутренних элементов нужно будет использовать сталь с другими добавками…».

За Теслином, шагающим под внушительным конвоем, с непониманием следили остальные бойцы, которые прекрасно понимали, кому они обязаны своей жизнью. Многие вставали с мест, пытаясь понять, что происходит. Те, кто посмелее, спрашивали у сопровождающих ученого конвойных.

— Земеля, куда Михалыча ведете? — крикнул чубатый моряк, свесившись с верхней полки.

— Товарищ капитан государственной безопасности, что случилось? — кто-то спрашивал с другой стороны. — Товарищ Теслин же наш, советский. Куда вы его?

Несколько моряков даже попытались встать на пути конвоя. Крепкие балтийцы в темных бушлатах, сжимавшие в руках карабины, были совсем не теми людьми, с которыми можно пошутить. Из здоровенные кулаки и угрюмые лица скорее говорили о прямо противоположном. Правда, всякий раз преграда исчезала, когда капитан, шедший первым, внушительно демонстрировал удостоверение сотрудника наркомата внутренних дел.

Конвой, не обращая ни на кого внимание, с каменными лицами шел мимо. Правда, напряжение, повисшее в воздухе, хорошо ощущалось, заставляя конвой крепче сжимать оружие. Выдохнули они лишь при выходе из вагона, где их уже ждали свои.

— Уф, струхнул трошки, — негромко прошептал один из конвойных, крепко сбитый боец с оттопыренными ушами. — Зыркали на нас, як волки, — тут же он стушевался под взглядом своего начальника. — А что як? Они же…