— Привет, Император Поднебесной, — говорю максимально спокойно, будто мы чай рядом пьём, а не государства спасаем.

Реакция мгновенная, взрывная:

— Филинов⁈ Откуда ты знаешь мой номер⁈

— Во-первых, Вещий-Филинов, попрошу, — бросаю без шуток. — А во-вторых, почему ты не принимаешь сканирующую систему? Там прилагается отчёт, как она отлично показывает себя в Москве…

— Хань ничего не нужно от Багровых Земель! — огрызается он, не пытаясь смягчить ни тон, ни смысл. — Уясни себе уже это, телепат.

Я выдыхаю и едва сдерживаюсь, чтобы не запустить в Пурпурный дворец стаю уисосиков. Но это не поможет обычным ханьцам, страдающим от Астральных карманов.

— Ци-ван, я скажу всего лишь один раз: подумай, что ты несёшь. Я хочу спасти твоих людей.

Он хрипло смеётся:

— А я не хочу принимать твою помощь. И Ай Чен ты больше не увидишь.

У меня левая бровь приподнимается сама собой.

— Это с какого перепуга я её не увижу?

— Я так решил, — бросает он резко, как будто этим всё объяснил.

— Ты это зря, — говорю я тихо. Без угроз, просто факт.

И вешаю трубку.

Секунда тишины.

Камила вскидывает голову, глаза сверкают:

— Как он вообще смеет так разговаривать с тобой!

— Напрашивается на войну, — сердито бросает Маша. В ней это говорит кровь грозных князей Морозовых. Око за око, зуб за зуб.

— Напрашивается он на хороший урок, — говорю я спокойно. — Войну объявлять не будем. Но раз Ци-ван любит петарды, как и всякий ханец, то сделаем ему сюрприз.

Я присаживаюсь на край стола, настраиваю канал через Ломтика. Малой всегда ждёт контакта, и связь открывается мгновенно. У меня для него как раз весёлая задача.

Малой радостно тявкает и принимается за дело.

Ци-ван как раз пошёл в свой нефритовый унитаз — роскошь уровня «я — Сын Неба и имею право». Ломтик через крошечный карман сбрасывает туда небольшой мощности взрыв-артефакт.

И подрывает.

Раздаётся грохот, вопль, ругательства, всплеск воды в подорванной трубе. Грандмастера этот небольшой взрыв-артефакт не убьёт, но задницу подпалит.

Жёны через мыслеречь тоже видели произошедшее. Маша прыскает. Камила прикрывает рот ладонью, чтобы не рассмеяться слишком громко.

Ну а на этом урок, конечно, не прекратится.

* * *

Пурпурный дворец, Хань

Ци-ван сидел в своих покоях и трясся, несмотря на доспех из металла — не от холода, не от усталости, а от чистого, беспросветного непонимания, куда ему теперь вообще можно деваться. Он уже проверил всё, что только мог проверить. Попробовал спрятаться в гардероб — и сразу там сдетонировала такая серия взрыв-артефактов, что его смело волной. Он попробовал открыть ящик стола — и получил тот же фейерверк в лицо.