В самом Молодильном саду стоят глушилки, поэтому Ясен переносится за границу охранного периметра. Он тут же покрывается древесным доспехом. Ноги обрастают наростами-ходулями, вытягиваются, становятся похожими на корни, цепкие и сильные. Он срывается с места, набирая скорость, несётся к Саду, и одним прыжком перемахивает через ограждающий забор, врываясь в заросли.

Друидское чутьё подсказывает — неподалёку энт. А трава прямо сообщает друиду, что примерно в полукилометре тролли топчут землю. Времени почти нет, нужно торопиться.

Лианы, созданные Ясеном, свисают с деревьев и подхватывают его на ходу. Он использует их как транспорт, не замедляясь ни на миг. Лианы передают его друг другу, перехватывают, перебрасывают дальше, и Ясена несёт по Молодильному саду с бешеной скоростью, без остановок и пауз. Прямо на ходу он запускает алгоритмы увядания, не выбирая цели и не делая исключений.

Растения чернеют, теряют силу, сохнут и рассыпаются на глазах. Живое становится мёртвым, сложное — трухой, редкое — мусором. Ясен уничтожает всё на своём пути, радостно хохоча, не сдерживая злорадства.

Нужно уничтожить как можно больше этих редких растений. В отместку Филинову.

Энт и тролли уже ощущают чужака и спешат за мной. Времени осталось у Ясена мало, но нагадить он ещё успеет!

В древесный шлем что-то с силой врезается. Удар не столько тяжёлый, но Ясена накрывает жуткая, удушающая вонь, такую невозможно спутать ни с чем и ни с кем. Уисосик!

Почти сразу лиана, на которой он мчался, рвётся, хотя по прочности она не уступала стальной цепи и должна была выдержать куда больший вес и нагрузку.

Ясен падает на землю, резко отшвыривает уисосика, прицепившегося к шлему, и захлёбывается кашлем. Воздух не идёт, дыхание сбивается, в груди режет, будто кто-то сжимает лёгкие изнутри. Он пытается вдохнуть ещё раз — и только усиливает спазм.

И замирает.

Перед ним опускается костяной дракон-нежить, расправив крылья. Самое страшное даже не он сам и не его размеры, а то, что грудная клетка дракона забита массой уисосиков-ёжиков. Колючие шарики, словно в дырявой банке, стоят прямо на рёбрах, слоями, кучами, заполняют все пустоты. Ни одного свободного просвета. И все они смотрят на Ясена чёрными бусинками-глазами.

Костяной дракон раскрывает пасть, и из неё вырывается волна уисосиков — плотный, бесформенный поток колючих шариков. Ясена накрывает вонючими тварями, они облепляют его, и он в панике сбрасывает пропахший древесный доспех.

И только сейчас до него доходит весь масштаб беды. В стороне он замечает Живые доспехи. Филинов уже привлёк новую стальную гвардию для охраны Сада. Это не ошибка восприятия и не галлюцинация. А следом, не спеша, но уверенно, подтягиваются тролли и огромный энт.