— Ну, хотя бы он в кого-то превращается, и правда, — спокойно констатирую я.

Ледзор со вздохом смотрит на происходящее:

— Ты думал, он шутит?

Тем временем обезьяна уносится в проход и исчезает в одном из коридоров. Теперь свищи его.

Я по мыслеречи обращаюсь ко всем в крепости:

— Так, внимание. Тут бегает переросток-обезьяна. Кто поймает — тому пирожок.

Почти сразу в голове раздаётся голос Грандбомжа:

— Убей.

— Нет, — так же спокойно отвечаю я. — Убивать нельзя.

Я сам поднимаюсь на скалу посреди зала и усаживаюсь в позе лотоса на наковальню. Беру в руки колокол-пульт и, медленно проводя по нему пальцами, начинаю сканировать коридоры и залы Кузни-Горы. Не торопясь. Последовательно. Слой за слоем, ничего не пропуская.

Отслеживаю мохнатого прыгуна. Обезьяна Тэнейо шарахается от всех обитателей крепости, пугается каждого встречного и уносится вприпрыжку. От Ауста вообще драпает сломя голову, точно так же, как и от рядов Живых доспехов. Забегает на кухню, тырит бананы из ящика и исчезает дальше. Мда. Какой-то уж больно трусливый монстр. Тэнейо, я-то думал, ты хотя бы в хищника обращаешься.

Но всё-таки обезьяну ловят.

Пульс, приняв форму кровавой анаконды, уже как следует скрутил обезьяну-Тэнейо. Что характерно — кругами вокруг этой парочки носится стайка горгонышей и порыкивает, явно считая ситуацию своей зоной ответственности.

— Змейка, — говорю я вслух, потому что хищница как раз подаёт мне кофе, — а что тут делают горгоныши?

— Охррррана Кузи-Горы, фака, — спокойно отвечает Змейка, без тени сомнений.

— Ну ладно.

Я делаю глоток, отмечая, что бодрит, как всегда, затем спрыгиваю с наковальни и направляюсь в тот самый коридор, где Пульс всё ещё скручивает обезьяну. С другой стороны подходит чета Кровавой Луны.

— Спасибо, кровавый, — говорю я. — Отпускай.

Пульс на меня даже не реагирует. Я перевожу взгляд на Грандбомжа, мол, давай оттащи свою зверюгу.

— Уб… — начинает он, но Принцесса Шипов тут же стукает его в плечо, и он поправляется на ходу: — Отпускай, — повторяет Грандбомж.

Из бокового прохода вываливается Ледзор. Что характерно, всё это время он жует и довольно ухмыляется:

— Хо-хо-хо! Уже скрутили? А я в столовку сбегал, перекусил вовремя!

— Лучше бы друга своего ловил, — хмыкаю я и скручиваю обезьяну лианами, как только ее отпускает Пульс.

— Ну и чего дальше, граф? — Ледзор оттряхивает руки от крошек.

— Убей… — Грандбомж всегда постоянен в своих предложениях.

— Я не могу вернуть его обратно без повреждений, — говорю я, продолжая сканировать обезьяну Даром геномантии.

— Конечно, не можешь, хрусть да треск! — фыркает Одиннадцатипалый. — Это же ведьмино проклятие!