Глава 16
Родовые Линии и Границы
Библиотека теперь наш командный пункт. Люди Гэрроу смыкают кольцо, лучи фонарей режут тьму снаружи. Идеальные ногти Мэйв впиваются в бедро так сильно, что вот-вот пойдет кровь, а она даже не замечает. Сайлас едва держится у книжного шкафа, челюсть сжата так, что я вижу, как прыгает мышца. Доктор Рао стоит на коленях на полу, перебирая шприцы дрожащими руками. Пек сжимает пистолет так, будто тот должен ему деньги. Я? Не могу вдохнуть полной грудью. Грудь будто стеклянная. Мой дом. Мои правила. Может быть, моя могила.
Оранжевый свет пламени мерцает за окнами. Дым уже просачивается в воздух — маленькая превьюшка Гэрроу того, что будет дальше.
— Это безумие, — шипит Мэйв, расхаживая по одному и тому же узкому кругу. — Нам нужно сдаться, пока не стало хуже. У них есть юридическая власть...
— У них есть сфабрикованные ордера и коррумпированные чиновники, — обрывает Сайлас, костяшки пальцев белеют на полке. Свежая кровь просачивается сквозь повязку на его виске. — Гэрроу не хочет капитуляции. Он хочет, чтобы территория опустела, а свидетели замолчали.
— И какой у тебя план? — Мэйв резко поворачивается к нему, глаза безумны. — Отбиться от целого полицейского отряда чем? Книгами? Ножом, который носит Элара? Одиноким табельным оружием офицера Пека?
Сайлас отталкивается от полки, слегка покачиваясь, прежде чем обрести равновесие. Я борюсь с желанием подойти к нему, зная, что он возненавидел бы, если бы я показала, насколько он слаб.
— Этот дом был построен не только для укрытия, — говорит он, дыхание тяжелое. — Он был построен для защиты. Есть проходы, о которых Гэрроу не знает, дренажные системы, которые затапливают по команде, полы, которые проваливаются. — Его рука дрожит, когда он указывает на стол. — В восточном крыле есть вторичная электрическая система. В главном зале есть...
Глаза Мэйв сверкают от презрения и паники.
— Послушай себя, — рявкает она, вскидывая руки в диком неверии. — Ты звучишь абсолютно бредово. Ловушки? Секретные проходы? Это не гребанный готический роман!
Я вклиниваюсь между ними, плечом заслоняя Сайласа. Движение удивляет меня — моя кровь встает на защиту, и все же я встала как хранитель человека, которого мир называет незнакомцем.
Офицер Пек переминается, зажатый между ними, выглядя так, будто предпочел бы быть где угодно.
— Я понимаю обе позиции, — говорит он, его мальчишеское лицо искажено тревогой. — Но мисс Калдер-Хейл права: мой значок не остановит людей Гэрроу, если он прикажет открыть огонь.
— Тогда что вы предлагаете, офицер? — спрашиваю я, слыша резкость в своем голосе, но не в силах смягчить его.