Когда фары приближаются, освещая тьму вокруг нашего дома, мой страх угасает, сменяясь спокойным чувством цели. Это место больше не просто мое наследство — это наша крепость и наша общая ответственность.
— Они не заберут это место, — тихо говорю я, больше себе, чем ему.
Рука Сайласа опускается на мое плечо, краткая и твердая. Мы смотрим на приближающиеся машины в тишине — два человека, стоящие в темноте с домом, полным секретов, за спиной, ожидая, что Гэрроу пошлет в нашу дверь.
Глава 11
Наблюдатель Раскрыт
Первый удар в дверь эхом разносится по сторожевой башне — резкий и внезапный. Сайлас хватает меня за запястье, твердо, но не больно, и тянет к тому, что выглядит как сплошная деревянная панель. К этому моменту я уже должна знать, что это не то, чем кажется.
— Пора исчезнуть, — шепчет он, его пальцы быстро скользят по резному молдингу, пока что-то не щелкает.
Панель отодвигается, открывая черную пустоту, которая поглощает тусклый свет лампы. Я едва успеваю осознать, что в стенах скрыто больше проходов, как Сайлас подталкивает меня вперед. Мое тело подчиняется, даже когда разум кричит. Шагнуть в темноту с незнакомцами, вторгшимися в мой дом, — возможно, это буквально определение «из огня да в полымя».
— Они внутри, — бормочет Сайлас, закрывая панель за нами плавным, но решительным движением.
Тьма поглощает нас на три ужасных удара сердца, прежде чем он включает маленький фонарик, направляя узкий луч так, чтобы он едва освещал пространство вокруг нас.
— Держись рядом.
«Рядом» — это даже не начинает описывать, насколько близко, когда мы начинаем двигаться. Проход настолько узок, что едва вмещает мои плечи, с грубым кирпичом с одной стороны и тем, что должно быть деревянными панелями, с другой. Пыль прошлых лет щекочет нос. Мне приходится сдерживать чих, зажимая рот рукой и заставляя себя дышать поверхностно, чтобы не издавать звука, который мог бы нас выдать. Сайлас ведет, его широкие плечи почти касаются обеих стен, когда он пробирается вперед, поворачиваясь боком в самых узких местах и оглядываясь, чтобы проверить, все ли я еще за ним.
— Как ты вообще помещаешься здесь? — шепчу я, копируя его боковое скольжение.
— Практика, — отвечает он, его голос едва слышен. — И необходимость.
Проход резко поворачивает налево, затем направо, уходя вниз, пока я не теряю представление о том, где мы находимся относительно знакомых мне комнат. Сайлас двигается с уверенностью человека, который ходил по этим коридорам всю жизнь — этот лабиринт знаком ему больше, чем любой обычный дом.
Я пытаюсь запомнить каждый поворот, хотя адреналин разбрасывает мои мысли. Налево, двенадцать шагов вниз, направо, прямо около двадцати футов, затем еще один поворот направо. Составление маршрута в голове удерживает меня на якоре, пока царит хаос. Даже сейчас мои исследовательские инстинкты берут верх, отмечая детали о том, как построены проходы и насколько сложной должна быть эта скрытая сеть. Ясно, что потребовались поколения, чтобы создать ее.