в Чарлстоне, куда мама водила ее по воскресеньям. В углу панически металась стайка пауков-сенокосцев. – Я вас не трону, – сказала им девочка, и эхо ее голоса наполнило маленькую пещерку. Внезапное что-то защекотало пальцы ног, заставив малышку вздрогнуть, после чего она, хихикнув, смахнула на землю блестящего зеленого жука. «Кроме букашек в этом старом дупле никого и нет», – подумалось ей. Утомленная быстрым бегом, девочка зевнула и растянулась на мшистой земле, мягкой, как пуховая перина. Положив голову на руку, она вдохнула тяжелый аромат сырой почвы. Здесь было так спокойно и уютно. Шум дождя поутих и превратился в усыпляющий шелест. Малышка закрыла глаза и незаметно погрузилась в глубокий сон. Глава 1 Ист-Бэй-стрит – знаменитая улица в Чарлстоне, появившаяся почти 350 лет назад. На Бэттери, напротив дамбы чарлстонской гавани, располагается легендарный «радужный ряд»: группа исторических особняков, окрашенных в пастельные тона. 1988 Мне снова снилось, будто я свернулась клубочком в дупле огромного дерева. Я чувствовала запах сырой почвы. Ощущала под пальцами пушистый мох. Слышала, как барабанит по стволу древнего дуба дождь. Кто-то звал меня по имени: – Мисс Элиза, проснитесь! Я заморгала, пробуждаясь от грез. – Вставайте же! Сегодня ваш день рождения, – наседал преувеличенно веселый голос. – Восемьдесят восьмой! Сновидение окончательно развеялось, и я вздохнула. Мне хотелось остаться там, в дупле дуба. – Уйди! Моего плеча осторожно коснулась маленькая ручка. – Доброе утро, мисс Элиза. Приоткрыв один глаз, я увидела субтильную фигурку своей ассистентки Ханы Накамуры. Она была одета в мешковатые серые брюки и бесформенную коричневую рубашку, а в миниатюрных пальчиках сжимала канцелярский планшет. Темные волосы с единственной широкой седой прядью были аккуратно собраны в пучок на затылке, который придавал Хане сходство с любопытным воробьем, наклонившим головку. Я зарылась лицом в подушку. – И что хорошего в том, чтобы стать еще на год старше? Все, кого я знала и любила, уже отправились к праотцам. А я по-прежнему обретаюсь тут – никак не доживу до смерти. – Радуйтесь, что проснулись, мисс Элиза. Господь дал вам еще один день. Каждый новый день – это подарок. – Подарок, которого я не просила, – проворчала я, откидывая одеяло. Хана мгновенно подалась вперед, чтобы помочь мне, но я отстранила ее: – Пускай я и старуха, но еще вполне способна сама подняться с постели, премного благодарна. Я спустила с кровати ноги, а Хана тем временем раздвинула шелковые портьеры