блюдом жареной баранины с картофелем. Подметив, что Саванна и Нора прекрасно ладят друг с другом, я с радостью подумала, что они без меня не скучали. Саванна, такая юная в простеньких джинсах и белой футболке, с собранными в хвост длинными волосами, раскладывала к каждой тарелке плотные камчатные салфетки. Нора успела переодеться в белые льняные брюки и рубашку навыпуск. В вырезе рубашки посверкивал маленький бриллиантик. Болтовня и девичий смех пробуждали волнующе отчетливые воспоминания о других обедах, проходивших некогда за этим столом, других голосах… других эпохах. – Итак, мы все снова тут! – воскликнула я, входя. Нора тотчас поспешила к буфету за бутылкой красного вина. – Не желаете ли немного выпить? – Пожалуй, – ответила я, садясь. Нора разлила вино по бокалам, и мы приступили к обеду, состоявшему из восхитительной баранины, хрустящего салата, фруктов и сыра. – Итак, на чем я остановилась? – спросила я. – На том, что Кави согласилась поехать с вами в Чарлстон, – напомнила Нора. – Ах да. – Я подняла взгляд на стенные росписи. – Посмотрите вон на ту сцену, справа от окна. – Я указала на изображение большого экипажа, катящего по дубовой аллее. – Видите экипаж? – Тот, в котором много людей? – уточнила Нора. – Да, именно. Если приглядеться, то вы различите среди них мою мать, Лезэна, Кави и меня. Саванна встала, подошла к стене и стала внимательно изучать изображение. – Точно! Я много раз видела эти панно, но понятия не имела, что здесь изображена история нашей семьи. Круто! – Она даже вытянула шею, чтобы получше рассмотреть подробности. – Но… где же дядя Хейворд? Я его тут не вижу. Разве он не поехал с вами в Чарлстон? А Хью? – Хейворд и Хью отправились в Портеровскую академию отдельно от нас. Поездом. – Воспоминания нахлынули на меня, и я снова как въяве увидела лица моих друзей и близких: прелестную мордашку Кави, грубоватые черты Хейворда, фальшивую улыбку Лезэна, простодушную веснушчатую физиономию Триппа и ярко-голубые глаза Хью. – Массовый исход из Мэйфилда в Чарлстон был назначен на десятое августа… – начала я.

Часть третья. Чарлстон

Часть третья. Чарлстон Чуть приоткрылась чья-то дверь, И, мимо проходя, Чужое счастье и уют Узрела мельком я. Но дверь захлопнулась. В тоске я дальше побрела. Чужое счастье и уют, Увы, не для меня. Эмили Дикинсон Глава 18 Пресноводные пруды играют немаловажную роль в экосистеме бассейна рек Ашепу, Комби и Эдисто. Хотя бассейн АКЭ славится в первую очередь рисовыми полями, обширными солеными приморскими маршами и приливно-отливными системами, небольшие пресноводные пруды способствуют сохранению биоразнообразия на данной территории и являются ценным источником воды для дикой флоры и фауны. 1914 Лето подходило к концу, и мамина угроза увезти всех нас из Мэйфилда и отдать в чарлстонские школы постепенно близилась к воплощению. Не юношеская любовь, а школа разрушила привычную детскую компанию. Хейворд и Хью вернулись в Портеровскую академию. Лезэна зачислили в мужскую школу Уильяма Года [24] . Родители долго препирались относительно Кави и ее переезда вместе с нами в Чарлстон, но в конце концов пришли к компромиссу и договорились, что девушка сможет сопроводить меня в Чарлстон, если мы с ней пообещаем во всем следовать маминым указаниям, а я буду вести себя как подобает леди. Кави зачислили в среднюю школу Эйвери, а я поступила в женскую школу Эшли-холл. Трипп забрался дальше всех, в самый Массачусетс. Наш кружок буквально разлетелся в разные стороны, но ведь и прежде нас связывало нечто большее, чем география. В оставшиеся до отъезда жаркие дни ежедневным местом наших встреч сделался Светловодный пруд, где мы купались, устраивали пикники и лодырничали. В последний день нашего пребывания в Мэйфилде воздух казался еще более благоуханным, вода более освежающей, солнце более ослепительным, а общество друзей более ценным, чем когда-либо прежде. Когда мы верхом на лошадях приблизились к обширному, площадью в целый акр, пруду, вода, отражая темно-зеленую летнюю листву окружающих деревьев, приобрела мерцающий изумрудный оттенок. Я разделяла желание – нет, внутреннюю потребность отца обладать Светловодным прудом и гордилась своей ролью в его возвращении в мэйфилдские владения. Мне не хотелось упускать ни единого драгоценного акра. Я остановила коня. Капитан, почувствовав натяжение поводьев, заржал и затряс головой. Озирая Светловодный пруд и его окрестности, я задалась вопросом, до какой степени весь этот дикий, нетронутый край действительно принадлежит моему отцу, Хейворду или, скажем, мне. Означает ли владение участком земли, что я владею и животными, которые здесь обитают?