что мое раннее детство в семействе Риверс было счастливым. Толстой прав: все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Для Риверсов время трагедий наступило позднее. Тут мне пришлось отвернуться от Норы, на лице которой читалось явное сочувствие. Я не искала жалости: для жалости было слишком поздно, да она мне и не требовалась. Я просто рассказывала свою историю и на отношение слушательниц повлиять никак не могла. Взгляд стал искать среди росписей другую сцену и остановился на изображении большого дупла. Из его темного жерла выглядывали трое детей: я, Кави и Трипп. Я закрыла глаза, внезапно вспомнив яркий сон, который видела минувшей ночью. И будто снова перенеслась в дупло старого дуба, утонула в подстилке из мха, похожей на сырой тяжелый кокон, ощутила резкий запах влажной земли, услышала, как меня зовут по имени. Открыв глаза, я ахнула: на меня были с беспокойством устремлены карие глаза Кави. Ресницы у меня затрепетали, я медленно пришла в себя и сообразила, что, разумеется, вижу перед собой Норино лицо. Я поднесла руку к виску и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Слишком много мне лет, чтобы верить в совпадения. «Пути Господни неисповедимы», – мелькнуло у меня. Я вгляделась в лицо молодой женщины и спросила себя: «Почему Нора очутилась здесь в этот важный для меня момент?» Но затем опустила руку и решила, что не следует забегать вперед. Я вернулась в Мэйфилд для того, чтобы рассказать историю своей семьи, свою биографию, поделиться воспоминаниями, хорошими и плохими. Вглядываясь в лица двух молодых женщин, я поняла, что это, возможно, мой последний шанс. – Предупреждаю вас: я не могу не сообщать своей повести субъективный оттенок. Уверена, если бы мама и папа услышали мой рассказ, они покачали бы головами и заявили, что я все перевираю. И мои братья согласились бы с ними. Особенно Лезэн, который всегда смотрел на мир сквозь собственную призму. – Это ваша история, – возразила Нора. – Ваша жизнь, ваша биография. Какой вы ее видите. – Что ж, вот и прекрасно. Пожалуй, мое первое настоящее воспоминание о детстве – это день, когда я познакомилась со своей лучшей подругой – Кави. – Я посмотрела на Нору: – С твоей бабушкой.

Часть вторая. Безмятежная пора

Часть вторая. Безмятежная пора В Луизиане видел я вечнозеленый дуб, Стоял он совсем одинокий, и с ветвей его свисал испанский мох. Он рос там один, без товарищей, весело шелестя темно-зеленой листвой, И обликом своим – суровым, грубым, мощным — напомнил мне меня; Но я дивился, как способен он, не имея рядом ни друга, ни возлюбленной, Шелестеть так весело листвой, потому что я не смог бы. Уолт Уитмен. Южный вечнозеленый дуб Глава 4 Дупла – это пустоты, образующиеся в стволе или ветвях живого или мертвого дерева. Обычно более характерны для старых крупных деревьев, но могут образовываться и на более ранних стадиях роста в зависимости от породы дерева. Дупла являются природными объектами и играют важную роль в биоценозе. 1908 – Эй, ты тут? Кто-то схватил меня за плечо и сильно встряхнул. Не желая пробуждаться, я тихо застонала спросонья. А когда попыталась разлепить веки, они показались мне тяжелыми и шершавыми. – Уходи. – Я сказала, проснись! – уже настойчивее потребовала та, что меня тормошила. – Если не вылезешь, нам обеим здорово попадет. Так что выходи, слышишь? Иначе я позову своего папашу, чтобы он тебя вытащил. В голосе незнакомой девочки послышались угрожающие нотки. Я слишком устала, чтобы собираться с силами и затевать драку, поэтому заставила себя открыть глаза. Вокруг царил полумрак, я лежала на земле, свернувшись клубочком от холода. Мне показалось, что я очутилась в каком-то гнезде. – Где я? – Я так резко села, что у меня закружилась голова. – В дупле! – крикнула в ответ незнакомка. – Неужто не ясно? Я туда не полезу. Ты разве не боишься пауков и змей? Выходи же. – Не боюсь. – Я терпеть не могла, когда меня называли трусихой. Братья постоянно обвиняли меня в девчачьей трусости. Я бездумно поскребла зачесавшуюся руку и, взглянув на нее, увидела несколько красных царапин, протянувшихся от локтя к запястью. Пока я зевала и рассматривала темные борозды на древесной поверхности окружавших меня стенок дупла, в голове воскресла память о минувшей ночи. Я бежала по лесу. Потом заблудилась. Пошел дождь. Я заметила дерево с дуплом и залезла внутрь, ища спасения. Я внутри дерева! Мысль поразила меня. Теперь я уже различала острые изогнутые гребни на внутренних сводах огромного дупла, уходящих в темную высь. Пальцы нащупали мягкую моховую подстилку, послужившую мне постелью. К моему облегчению, ни змей, ни пауков тут не было. – Ты вылезаешь? – Сейчас. – Не слишком-то ты торопишься. Девочка явно сердилась, поэтому мне пришлось встать на четвереньки и быстро