его последние слова, обращенные ко мне? – страдальчески выкрикнул брат. – Проклятые последние слова из последнего письма… – Он помотал головой и без запинки отчеканил: – «Если я умру, ты должен будешь принять на себя обязанности главы семьи и хозяина Мэйфилда». – Лез замолчал и мрачно уставился в темноту. – Виноват Хейворд. Это он велел мне взять управление поместьем в свои руки. Я никогда об этом не просил. И даже не стремился владеть Мэйфилдом. – Что за глупость! – закричала я. – Ты не обязан идти против своих желаний. Хейворд не захотел бы такого. Он мечтал, чтобы ты был счастлив. – Неужели? – Лезэн затряс головой, точно пес, которому в ухо попала блоха. – Нет, сестрица, ошибаешься. Хейворд любил Мэйфилд больше всего на свете. Он отправил меня на заклание. – Прекрати! Хейворд знал, что я сумею справиться с… – Нет, это ты прекрати! – заорал братец. – Мэйфилд теперь мой. И твоим никогда не будет. Найди себе другое место. Выходи замуж. Уверен, Трипп охотно предложит свои услуги, не так ли, дружище? – Он направил дробовик на моего спутника. – Опусти дуло, – грозно отрезал тот. С минуту они буравили друг друга взглядами, после чего Лез все-таки опустил ружье. – Идем, – сказал Трипп, снова беря меня за руку. Уходя, я бросила через плечо: – И перестань стрелять птиц! Они тебе ничего не сделали. Было трудно угнаться за долговязым Триппом, быстро шагавшим по высокой траве. Я видела, что он злится, и радовалась, что у него хватило здравомыслия не перечить пьяному Лезэну. Внезапно сзади вновь прозвучал выстрел. Потоком горячего воздуха мне обожгло руку, и ствол ближайшего дерева разлетелся в щепки. Я взвизгнула. Трипп развернулся, глаза его бешено сверкнули. – Сукин сын! – взревел он. – Ты мог попасть в Элизу! Мой брат стоял позади нас, по-прежнему направляя ружейное дуло в нашу сторону. На его лице застыло свирепое выражение, глаза возбужденно блестели, придавая улыбке злобную язвительность. – Я целился не в Элизу. Если не в меня – значит, в птицу? Или… в Триппа? Или это просто одна из его мрачных шуток? Насчет Лезэна никогда нельзя было сказать наверняка. Все эти мысли роились в моем потрясенном сознании, пока я в оцепенении пялилась на Леза. Трипп выругался себе под нос, еще крепче сжал мою руку и потащил за собой, уводя от возможной опасности, исходившей от моего сумасбродного братца.

Часть пятая. Свадьба

Часть пятая. Свадьба Не обещаю я тебе ни блеска, ни богатств, Ни золота, ни роскоши, ни славы. Не обещаю и беспечной жизни без мытарств, Без испытаний и без старости костлявой. Но обещаю подарить тебе и преданность, и нежность, И свет улыбки, что согреет нас, И верную любовь, а с нею безмятежность, И руку, что поддержит в трудный час. Марк Твен. Что я могу обещать Глава 33 Светляки (Lampyridae) – семейство жуков, известных своей биолюминесценцией, то есть способностью излучать свет, с помощью которого они привлекают особей противоположного пола и отпугивают хищников. Светляки ведут ночной образ жизни, а днем прячутся в высокой траве или среди другой густой растительности. 1925 Оглашение предстоящего бракосочетания Элизы Пинкни Риверс из Мэйфилда и Артура Миддлтона Чалмерса – третьего из Чарлстона состоялось в июле в епископальной церкви Сент-Филлипс, после чего к свадебным приготовлениям приступили всерьез. Мама никогда еще не была так счастлива. С самого момента оглашения она с жаром взялась за подготовку праздника, который должен был навеки остаться в анналах роскошнейших чарлстонских торжеств. В течение целого года мама тщательно продумывала каждую деталь, начиная с решения провести прием в бальном зале дома на Ист-Бэй-стрит (наконец-то у нее появилась возможность устроить пиршество по своему вкусу!) и заканчивая изысканными цветочными композициями. Я невольно погрузилась в предсвадебную суету, безропотно позволив своей родительнице осуществлять грандиозные планы, намного превосходившие все, о чем я когда-либо мечтала и к чему стремилась. Нам с Триппом было бы вполне довольно простой деревенской свадьбы. Но, как часто подчеркивала мама, венчание в Чарлстоне должно было явиться знаменательным светским событием, свадьбой сезона и придать нашему бракосочетанию еще больше великолепия и пышности. Она обратилась к услугам именитой парижской портнихи мадам Эстель Дюбуа, которая славилась безукоризненным вкусом и стилем. Наступил день примерки венчального наряда. Мы с мамой шли по Кинг-стрит с зонтиками в руках. Казалось, Чарлстон буквально за одну ночь очутился в водовороте моды. На городских улицах царил джаз, диктуя новый стиль. Модный «шик и блеск» заворожил не только женщин, но и мужчин; женские юбки становились все короче, мужские костюмы все свободнее и демократичнее. Я сразу полюбила новую моду. Моей худощавой плоскогрудой фигуре такой фасон подходил как нельзя лучше; мало того, теперь я чувствовала себя куда свободнее, чем в корсетах, длинных платьях и