после чего увела меня в увешанную зеркалами примерочную. Мой свадебный наряд поистине являлся свидетельством таланта мадам Дюбуа, а также великолепия и пышности предстоящей свадьбы. Я поднялась на подиум, и мадам со своими помощницами засуетилась вокруг меня. Облегающее платье из тонкого атласа украшали затейливые кружевные аппликации, кропотливо изготовленные и нашитые искусными мастерицами. Платье струилось по телу, словно вода, плавно переходя в длинный шлейф. Фатой служил длинный отрез узорчатого французского кружева. Мама приблизилась ко мне. В глазах у нее стояли слезы. Она протянула руку и осторожно коснулась тяжелой кружевной фаты, доходившей мне до пят. – Я надевала ее в день своей собственной свадьбы. С твоим отцом. – Ты наверняка была самой красивой невестой, мама. Она вздохнула, окунаясь в воспоминания. – Ты тоже будешь такой. – Мама обхватила мое лицо ладонями. – Мой гадкий утенок превратился в лебедя. Память вдруг подсказала, как меня бранили и называли уродиной, когда я накрасилась маминой косметикой. А сегодня мама смотрела на меня тем восхищенным взглядом, о котором я всегда мечтала. Мадам Дюбуа с сосредоточенным лицом приблизилась и обошла меня кругом. Коснулась кружевной аппликации с розами, поправила фату и, встав передо мной, склонила голову набок. Мы ждали ее приговора. Наконец она изрекла: – C’est parfait! [33] * * * Мы с мамой пребывали в приподнятом настроении. Выбранный ею элегантный ресторан некогда был частным домом, а нынче сюда полюбили захаживать на ланч чарлстонские дамы. Стены украшали картины с изображением окрестных пейзажей, столы были покрыты белоснежными камчатными скатертями, сверкающий хрусталь блистал безупречной чистотой. Метрдотель провел нас в небольшой садик, где было немного прохладнее и в воздухе витал сладкий аромат роз. – Ну вот, – проговорила мама, садясь и снимая перчатки, – я последний раз обедаю с мисс Риверс. – Она внимательно поглядела на меня. – Через два дня ты станешь миссис Артур Чалмерс. Посмотрев на свои руки, я сосредоточила взгляд на безымянном пальце левой, который украшало кольцо с тремя камнями: маленьким круглым бриллиантом и синими сапфирами по бокам, принадлежавшее некогда бабушке Триппа. Это кольцо, как и моя свадьба с Артуром Чалмерсом, соответствовало ожиданиям общества. Я не была влюблена в Триппа, но отказалась от мысли выйти замуж по любви. Из-за разбитого сердца я смирилась с тем, что вряд ли вновь смогу найти настоящую любовь. Трипп посоветовал мне расстаться с детством, и я последовала