частичка его мягкосердечия. – Должна кое в чем признаться, – великодушно улыбнулась я. – С каждым годом я чувствую себя все счастливее, встречаясь с вами. Спасибо, что приехали. – Ну конечно, мама. Где же еще нам быть в этот день? Я снова взглянула на внучек и ощутила прилив любви… и сожаления. – Мне следует приложить все усилия, чтобы выкроить для вас как можно больше времени, мои дорогие девочки. Уверена, моя мать души бы в вас не чаяла. – Жаль, что я не была с ней знакома. Мне нравится ее портрет, – заметила Саванна. – Настоящая красавица. Вот бы мне такие же темные волосы, как у нее. – И такую же талию, – подхватила Эшли. – Когда Слоан Биссетт дебютировала, она считалась первой красавицей сезона, – подтвердила я. – В ее честь слагали стихи, и она часто напоминала мне об этом. Когда мама возвращалась из Мэйфилда в Чарлстон, в этом доме всегда толпились художники, музыканты, писатели, а главным образом поэты. – Я посмотрела на ее портрет, висевший над Артуром. Мама была изображена в полный рост, в белом туалете, с жемчугом и розами в темных волосах. В руке она держала гусиное перо. – Наиглавнейшей маминой страстью была поэзия. – А твоей, бабушка Элиза? – Саванна приподняла уголки губ в легкой полуулыбке. – Твоя страсть – бизнес? Я тоже с улыбкой повернулась к ней. – Бизнес? – Я на мгновение задумалась, после чего помотала головой. – Нет. Это то, в чем я преуспела, но не страсть. Быть может, лошади… Погоди, не то. Мэйфилд! Он и есть моя подлинная страсть. Земля, реки, животные… Всё вместе. Так было испокон веков. Там я счастливее всего. В Мэйфилде я на своем месте. В отличие от своей матери, я никогда не славилась красотой. И не любила вечеринки. – Ты и сейчас их не любишь, – заметил Артур. – Верно. Потому и предпочитаю Мэйфилд. Этот особняк, в котором мы находимся сейчас, необычайно красив, даже великолепен, но Мэйфилд – мой родной дом, хранитель богатой истории нашей семьи. – Тогда зачем ты оформила сервитут на поместье? – спросила Саванна. Ее вопрос мгновенно развеял сладостные ностальгические грезы. – Ой, да замолкни ты, – рявкнула Эшли. – Ради бога, давайте не будем портить завтрак, – проворчал Артур. – У вашей бабушки день рождения. Я внимательно изучила лицо младшей внучки. Саванна смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и никакой злобы в них я не заметила. – Решение имеет прямое отношение к моему дню рождения, – пояснила я, переводя взгляд на сына. – Ведь Мэйфилд олицетворяет то, за что я боролась всю свою жизнь. – Я положила руки на стол, одну