Она примерила на меня одно из ожерелий, и я едва не потеряла равновесие – оно весило несколько килограммов. Не успела я открыть рот, как Надин закрепила на мне еще и золотой пояс.
– Надо, чтобы было как можно больше золота! И к тому же я не могу подарить тебе меньше, чем Ямине. А уж она тут скупила полгорода, – недовольно добавила Надин.
– Это вовсе необязательно. Мне столько не нужно, – попробовала отказаться я.
– Это традиция, дорогая! – Надин бросила на меня выразительный взгляд: – Если, конечно, тебе что-то не нравится…
– Нет, что вы! Благодарю за заботу, – поспешила я улыбнуться, пока она не начала переживать, какая кара ее ждет за неравные подарки своим невесткам после смерти.
* * *
Спустя пару часов скитаний по разным лавкам Надин наконец-то успокоилась, решив, что выполнила свой долг передо мной.
– Ну вот, чудесно! Теперь я спокойна! Аллах видит, я все сделала по справедливости! А теперь идем обедать. Я пригласила подруг, все хотят познакомиться с тобой.
– Ваших подруг?
– Да, а что, ты против? И кстати, там будет и Ямина. Хочу, чтобы вас видели вместе, а то и так весь город обсуждает поведение моего сына.
Оказывается, пытка, что длилась последние три часа, была просто цветочками.
Надин завела меня в темный зал небольшого ресторана, словно лошадь на продажу, заблаговременно поправив платок и одернув рукава, которые и так доходили мне до середины ладоней.
– Салам алейкум! – зашла она в зал, ведя меня за собой. – Дорогие мои, хочу представить вам новую жену моего сына: Кристина! – чинно сказала она, как будто даже с гордостью в голосе.
Я расправила плечи, пытаясь сохранить хотя бы остатки достоинства, и поздоровалась:
– Добрый день.
– Ох, вы пришли! Как хорошо! Мы уже заждались вас! – сказала одна из женщин. Она была в черном платке, подколотым брошью, усыпанной изумрудами. Наверное, в отсутствие Надин она была у них главной.
– Проходите, проходите! – запричитала другая, в зеленом платке попроще, проворно подскакивая с места, чтобы пропустить нас в центр стола.
– Ах, у твоего сына отличный вкус! Таких красавиц себе отхватил! – воскликнула еще одна, в темно-синим платке.
– Ямина, садись с нами, дорогая! – позвала Надин.
Та радостно подошла к нам, и женщина в зеленом платке, что пропускала нас, опять подскочила, чтобы уступить ей место.
– Вам нужно стать подругами. В семье моего сына всегда должны быть согласие и мир! – поучительно произнесла Надин.
– Конечно, мама, – ответила Ямина, улыбаясь мне краешками губ.
Ее взгляд был ледянее северного ветра, он словно сдирал кожу.
– Вот и отлично! А теперь давайте поедим, я ужасно проголодалась… – сказала Надин, накладывая себе закуску из баклажанов.