Я криво улыбнулась.
– У меня же нет выбора сейчас? – без особой надежды спросила я.
– Боюсь, что нет, госпожа, – ответила Зухра, сочувственно похлопав меня по плечу. – Давайте я заколю вам платок… О, кстати, вам идет этот цвет!
Я посмотрела на себя в зеркало.
«Вот результат твоей любви: вторая жена, укутанная в платок. Каких еще правил я не знаю?»
– Вам не нравится? – беспокойно спросила Зухра, поправляя складки, чтобы они красиво спадали с плеч.
– Я думаю, Зухра… Может, сказать ей правду?
Она испуганно взглянула на меня:
– О чем вы?
– О том, что я ее сыну не жена и скоро меня здесь не будет, – озвучила я то, что и так было понятно нам обеим.
– Не говорите так! – запричитала она. – Господин Амир так любит вас! И я вижу… вы тоже…
В ее голосе появилось столько волнения, что я поняла: как бы хорошо она ко мне ни относилась, она всегда будет на его стороне.
– Госпожа Надин устроит настоящий скандал, если узнает! Она может навсегда отвернуться от него. И неужели вы сами готовы уехать?
Я отвела взгляд и ничего не ответила. Чем больше проходило времени, тем меньше я была уверена в своем желании уехать.
– Госпожа, – напряженно позвала Зухра, – надо идти.
– Да.
Я поднялась и посмотрела на нее:
– Я ничего не скажу, не переживайте.
Она облегченно улыбнулась:
– Поверьте, господин Амир ни о ком никогда не говорил с таким трепетом, как о вас. Он правда вас любит.
– Я знаю, Зухра, я знаю…
* * *
Охранники пришли в недоумение, но не посмели возразить Надин, когда она усадила меня в свою машину, заявив, что ее водителя будет достаточно и больше никто с нами ехать не должен. И вот я впервые выехала из его дома одна.
У меня был шанс незаметно уйти от свекрови, пока она водила меня по бесконечным магазинам, шанс добраться до посольства – и все, я была бы спасена, Амир не смог бы меня оттуда забрать. Но я даже не попыталась. Я говорила себе, что не знаю города. Повсюду были одинаковые двухэтажные глиняные домики, плотно приставленные друг к другу, с одинаковыми небольшими окошками без стекол – где-то были более нарядные резные рамы, где-то простые занавески, откуда-то доносились громкие разговоры, а откуда-то – пряные запахи; но каждая новая улица для меня была полным повторением предыдущей, и иногда мне казалось, что мы ходим кругами. Но это было обманом. Еще две недели назад меня бы это не остановило, я бы сбежала при первой возможности. Но что изменилось? Я по своей воле играла роль его второй жены. Было ли дело в том, что я не хотела стать причиной его ссоры с матерью? Не хотела расстраивать Зухру и Махмуда? Все так, но в первую очередь я думала о нем.