Мы с Амиром часто бывали на конюшне и часами ездили верхом; иногда он просто приходил ко мне в беседку и работал рядом, пока я читала. Вечерами Махмуд преподносил нам очередной шедевр: «Это куриное конфи надо есть сразу же, как я разрежу. А если я понесу его к вам в спальню, оно остынет и будет уже совсем неправильное конфи!» Каждый день он выдумывал подобные истории, чтобы я ужинала внизу, и я не противилась. Ни Ямины, ни моей свекрови я больше не видела. Мне было вполне комфортно в том вакууме, что создал для меня Амир, и я сама намеренно его поддерживала.
Тот день был похож на все предыдущие. Позавтракав вместе со мной, Амир попрощался и уехал, обещав вернуться после обеда. Я пошла на кухню к Зухре. Обычно еду готовил Махмуд, но несколько раз в неделю Зухра выгоняла его и варила на обед суп. Мне нравилось с ней болтать. Никогда не имевшая своих детей, она искренне любила Амира как родного сына и много о нем рассказывала. Так я узнала, что его отец был очень жестким человеком, но обожал жену и во всем ей потакал. Надин была если не такой же жесткой, то очень требовательной и к себе, и к окружающим, включая сына. У нее всегда все было по правилам, и она хотела, чтобы ее семья была примером для всех в городе. Поэтому, после того как Амир вернулся с учебы в западном университете, куда он каким-то чудом вырвался, она тут же забила тревогу и потребовала мужа найти сыну подходящую жену, пока его «еще можно спасти». Так Амир женился на Ямине, но вскоре его отец умер от сердечного приступа, и Амир переехал в этом дом, который как раз достроился, а Ямине купил другой. Надин удивилась такому решению, но быстро смирилась, ведь это было нормальной практикой в их культуре. Не теряя времени, Надин начала подыскивать ему новую невесту, хотя сама бы никогда в жизни не позволила мужу ни жить отдельно, ни взять вторую жену, и очень удивилась, когда Амир заявил ей, что женится второй раз только на той, что выберет сам.
Я слушала Зухру, и в моей голове все раскладывалось по полочкам. Теперь мне было ясно, почему Надин не очень приветливо приняла меня, ведь Амир нарушил все мыслимые правила в ее глазах. И я стала больше понимать Амира: всю жизнь его вынуждали бороться за свои права и он привык всего добиваться силой. Чего я не могла понять, так это отношений Амира и Ямины. Зухра не говорила мне прямо, а я и не расспрашивала, но чувствовала, что между ними что-то случилось. И Амир, и Зухра очень холодно отзывались о ней, и я гадала, чем же она могла заслужить такое отношение.
Суп уже доваривался, а я пила чай, наблюдая, как Зухра тщательно прибирается на кухне. Я знала, что скоро зайдет Махмуд и они обязательно поругаются. Он скажет, что здесь недостаточно чисто после ее готовки, а она начнет ему высказывать, что после его работы приходится отмывать и стены, и потолок, и даже все ящики. Он ей на это скажет, что она ничего не понимает в высоком искусстве приготовления пищи, потом она высмеет его высокопарность и уйдет, демонстративно оставив ему тряпку. Он поворчит немного, но потом возьмет ее и аккуратно повесит на крючок… Они постоянно пререкались, но я видела, что они любят друг друга, просто между ними сложился такой своеобразный стиль общения.