— Как скажете, господин…

Это проняло свидетелей едва ли не лучше «выброса».

— Вы… уходите!

Для контроля молодой человек даже перекрыл Юсуповой директрису возможного удара. Очень хотелось надеяться, что ему не придется об этом пожалеть.

— Время, — вмешался преподаватель, пусть и понявший, что происходит нечто необычное, но, по освященной веками традиции сего учебного заведения, вмешиваться в разборки «небожителей» не стал. Да и служебная инструкция подобного варианта не предусматривала. В случае нештатной ситуации неодаренный профессор обязан был известить службу безопасности Классов, но никак не лезть в разборки слушателей самостоятельно. Прибьют же и не заметят без должной подготовки. Единственное, что примиряло с ситуацией известного в империи и за ее пределами исследователя международного права — более чем щедрая оплата его услуг, с лихвой перекрывающая все риски. В конце концов, у него свои дочери подрастали. И их необходимо было выучить и выдать замуж. А все это требовало огромных даже по меркам его более чем нескромного дохода сумм.

— Пойдем? — прозвенел звонким колокольчиком неестественно счастливый голос «уралочки», а сама она подняла взгляд и, чуть наклонив голову к левому плечу, мило улыбнулась.

«Уже и до аниме добрались!» — мысленно ахнул Павел, вновь пообещав себе серьезно поговорить с полицейской. Нет, он ничего не имел против изучения древней анимации, но всему же должен быть предел!

Вслух же он возмущаться не стал. Лишь незаметно вздохнул и сделал первый шаг к свободным местам римской аудитории. Юсупова тут же пристроилась следом за его левым плечом.

* * *

— Неделя, — негромко сообщила Кошкина, присаживаясь за столик Павла.

От одного тона девушки все надежды молодого человека на спокойный почти семейный обед в компании Вики и Светы разом рухнули. Впрочем, парень себе врал. Неладное он заподозрил в тот самый миг, когда заметил проскользнувшую в Главный зал Лену. Ей давно уже никто не чинил препятствий в том. Самые же горячие головы остужала та легкость, с которой красотка махнула рукой устроившемуся чуть ближе к входу Воронцову… и, что важнее, вполне себе дружелюбный жест со стороны Матвея Александровича. Вот только девушка до сих пор предпочитала обедать в других столовых. Да и занятия у нее, насколько помнил Волконский, проходили в дальнем корпусе.

— Что случилось, — тут же подобрался он, едва девушка рухнула на свободный стул.

— Матримониал, — откликнулась… сестренка, пока Кошкина собиралась с мыслями. — Девяносто три процента.

— Паутовы? — уточнил тут же Павел.