Ну а Вера… От Веры в столь же обозримом будущем я жду скульптурных шедевров. Разве плохо в Российской Империи будет смотреться монумент «Рабочий и колхозница»? Вот и я думаю, что будет смотреться отлично — без еды и чугуния планета неизбежно впадет в неолит, поэтому петь славу человеку труда в высшей степени богоугодно.

Ну а Финляндия почти со старта решила показать мне, с какой интересной субстанцией нам тут приходится иметь дело. Новость принес генерал-губернатор Федор Логгинович Гейден, обладатель интересного фасона бороды, которая словно объединяла в себе «лопату» и «клинышки». Генерал хороший, неоднократно проливал кровь за Родину, честно строил карьеру, и всей душой радеет за вверенную ему ныне Финляндию.

На лице его я прочитал смесь невероятного смущения, отголоски уже подавленного гнева — не в мой адрес, разумеется — и смутную надежду:

— Сейм не смог собраться, Ваше Императорское Высочество. Два часа назад я получил их решение и не успел вернуть этим идиотам умение мыслить здраво.

Планировался внеплановый сбор Сейма, на котором мы с ними поговорили бы о настоящем и будущем Финляндии, а я указал на неоспоримые плюсы для финнов находиться в составе нашей Империи. Чисто воздух посотрясать — регионы с необычными формами существования в составе государства вписать в общий способ жизни необходимо, но разговоры с Сеймом тут не помогут.

— Что значит «не смог собраться», Федор Логгинович? — сохранил я на лице безмятежную улыбку.

Мы же на карете сквозь праздничную толпу к дому едем, лицо надо держать — много глазастых людей в мире, увидят не то что через окно кареты, а и через сплошную стену!

— Не серчайте, Ваше Императорское Высочество, — пустился в объяснения генерал. — Нарушений закона здесь нет — Сейм собирался в прошлом месяце, и все важные вопросы Княжества на данный момент решены. Это все шведское лобби — эту заразу сколько не выжигай, она так и норовит внедриться в умы добрых финнов. Очень прошу вас, Ваше Императорское Высочество, не принимать отказ Сейма в качестве неуважения к Вашему Императорскому Высочеству.

— Не принимать? — улыбнулся я. — А как это еще воспринимать, Федор Логгинович? Как возможность не дышать спертым воздухом Зала заседаний и заниматься более интересными вещами?

— Ваше Императорское Высочество, если мне будет дозволено говорить… — сделал паузу генерал.

— Дозволено. Георгий Александрович, — выкатил я разрешение и оптимизацию.

Чисто генерал-губернатора подбодрить, не больно-то ему легко дается этот разговор и выгораживание накушавшихся привилегий и от этого оборзевших финнов.