— Мои корабли грабить нельзя, — уперся я, пытаясь найти брешь в ее построениях, и не находил ее. — И те, что везут мои товары, тоже нельзя. И те, что плывут за моими товарами, нельзя.

— Тогда отступное нам плати, — ответила после раздумья Поликсо. — Тяжело на Великом море корабль встретить, который твои товары не везет.

— Говори, — кивнул я скрепя сердце.

— Талант золота в год, — ухмыльнулась Поликсо.

— Талант серебра, — сбил я цену в восемь раз. — Грабьте сидонцев и ханаанеев, мне до них дела нет. Купцов из Миры, Сехи, Фессалии и Эвбеи тоже грабьте. И если какой-нибудь разбойник из Лукки или Родоса хотя бы ногой ступит на мой берег, договору конец. Платить не буду.

— Мы тебе его голову привезем, и ты тогда снова будешь платить, — сделала Поликсо встречный ход. — Пять талантов серебра.

— Два! И я вычитаю убытки за разбой. Одной головой не отделаетесь.

— Согласны на убытки! Три!

— Два с половиной!

— Два и три четверти!

— По рукам! — ответил я.

Десяток вождей из Лукки, с завороженным видом слушавших этот разговор, оживленно загомонили. Это они не дали меня убить, встав насмерть между мной и царицей Родоса. Им уже плевать на месть. Блеск золота затмил их разум, в отличие от Поликсо, которая хотела меня убить, несмотря ни на что. Но даже этой железной бабе пришлось подчиниться мнению большинства. И скрепя сердце она пошла на переговоры.

Лукка и раньше была серой зоной, которая только для вида подчинялась хеттам. Не было здесь порядка, а мятежи вспыхивали так часто, что последние десятилетия существования страны Хатти эта земля стала по факту независимой. У великого царя Супилулиумы уже не хватало сил, чтобы смирить мятежную периферию. Эти люди занимались разбоем не первое столетие. Они налетали на Кипр и на города Ханаана и считали это своим неотъемлемым правом. У них просто была такая бизнес-модель, и покушение на нее они посчитали тяжким оскорблением. Собственно, передо мной сидели прямые предки тех самых киликийских пиратов, которые терроризировали Средиземноморье больше тысячи лет. Казалось бы, что может быть легче! Пустил армию по суше и по морю, и истребил там все живое. Да только что-то не вышло ни у кого, кроме Помпея. И всего-то понадобилось для этого сто пятьдесят тонн золота, пятьсот кораблей и двадцать легионов. Сущий пустячок. Впрочем, и его достижений хватило только на пятнадцать лет, после чего пиратство началось снова. Даже великому Траяну приходилось держать полицейские силы в этих водах, и разбой не прекращался ни на минуту, включая то время, когда Римская империя правила миром.