И кстати, у этих людей очень своеобразный кодекс чести. Они свято блюли однажды данное обещание, но оно должно было быть очень конкретным. Случалось, что родители договаривались о том, чтобы им вернули украденную дочь, а когда платили выкуп, получали только тело своего ребенка. Дочь убивали, потому что это не было оговорено в контракте.

— У меня будут условия, — сказал я, и все обратились в слух. — Я не пытаюсь бежать, и меня не бьют, не калечат и не травят. Никого из моих людей вы не убиваете, не калечите, и вообще, даже пальцем ни к кому не прикасаетесь. Даже к Кноссо. Вы даете полотно, чтобы перевязать раны. Вы кормите моих людей и поите чистой водой. Даете на день каждому одну пятую хеката зерна и одну большую рыбу. У них есть крыша над головой и очаг. Пусть живут прямо тут, в Талаве.

— Они не станут бунтовать, — ткнул в меня корявый палец Хепа, — и мы отпустим их сразу же после того, как будет внесена половина выкупа. Тебя отпустим тогда, когда внесут вторую половину.

— Годится, — кивнула Поликсо. — Нам ни к чему кормить такую прорву народа. Вноси три таланта и пусть убираются отсюда. Даже Кноссо, проклятая собака. Мы потом его достанем. А тебя отпустим, когда внесешь остальные семь талантов. Так, почтенные?

Вожди переглянулись и молча кивнули. Это и впрямь было разумно.

— Добавим, что меня вы тоже отпустите в целости и сохранности, и тогда принесем клятвы, — встал я. — Вы можете сделать это у жертвенника, а мне достаточно морского берега. И да! Золото к серебру — один к двум с половиной, как в Египте, а цена зерна и ткани — по рынку Энгоми. А то знаю я вас!

— Мы останемся с тобой, — хмуро посмотрели не Поликсо лукканцы. — Присмотрим за ним. И за нашим золотом заодно.

— Не верите мне? — скривилась Поликсо, и лукканцы свирепо засопели. — Ну, будь по-вашему. Вместе его охранять будем.

Когда все обещания были даны, и принесены положенные жертвы, я сидел у костра вместе с Поликсо и Хепой, заводилами всего это мероприятия. Царица ела и пила умеренно, а лукканец бросал в себя кубок за кубком, словно не веря, что поймал за хвост бандитскую птицу удачи. Он же теперь легенда…

— Ответь мне на вопрос, царица, — спросил я, пригубив вино. — Те послы из Талавы, что приходили ко мне. Да, это была ловушка, но мои писцы хорошо знают этих людей. Они ведь на верную смерть пошли. Как вы заставили их врать мне в лицо?

— Как же им не соврать, если их дети и жены в заложниках сидят, — гулко хохотнула Поликсо. — Мы тут не первый год за твоими повадками следим, царь Эней. Мы знали, что ты до земель жаден, и ни за что не откажешься от такого подарка. Вот и решили, что ты точно сюда приплывешь, чтобы самолично клятвы у людей принять и суд свершить. Ты ведь всегда так на островах делал.