— Да нет же, — я вздыхаю, чувствуя как это будет непросто. — Я их законный предводитель.

— Угу, как же, — капитан не верит ни единому моему слову. — А я, стало быть, потерянный кронпринц. Послушай, сынок, не делай глупостей и просто отойди за спины моих парней. Я прекрасно представляю, каким чудовищным ужасам тебя подвергли в плену эти горные ублюдки, но всё это закончилось. Ты под защитой армии.

Черт! И ведь его вообще никак не переубедить. В его голове просто не укладывается пухлый послушник, который командует бандой головорезов. Остается только тянуть время любой ценой в надежде, что идущий позади Серж скоро сообразит, почему авангард застопорился, и придет выяснять отношения с патрулем.

Я надменно вскидываю подбородок.

— Я — Леон Вальд, сын Эльса Вальда, а никакой не «сынок»! И я повторяю для непонятливых: эти горцы отныне служат мне лично, а значит — Гильдии и Короне. Я веду этот отряд на контрактную службу к генералу Кнуту, чтобы сражаться и отстаивать границы нашего славного Короля!

Капитан хмурится, явно сбитый с толку таким наглым напором. Другой всадник непонимающе обращается к командиру:

— Капитан, что за бред он вообще несет?

— Дикари вконец промыли ему мозги, — со знанием дела, как заправский лекарь, констатирует командир патруля. — Я уже видел подобное в пограничных стычках. Долгие пытки, страх и издевательства в корне коверкают психику, и сломленные пленники начинают защищать своих пленителей, становясь их послушными собачками.

— Тогда, может, будет правильнее избавить его от мук? — с состраданием предлагает другой воин, выразительно потрясая копьем.

Великолепно. Просто предел гуманизма. Давайте, натыкайте в меня железа сочувствия, чтобы не мучился.

— Стойте здесь, — приказываю я командным голосом. Вернее, тоном учителя, отчитывающего нашкодивших первоклашек.

Не дожидаясь ответа, разворачиваю лошадку и еду обратно к горцам. Между лопатками собирается противный холодный пот — надеюсь, что сейчас мне в спину из милосердия не прилетит копье. Но закованные в броню всадники, видимо, настолько прифигели от подобной дерзости со стороны «сломленного пленника», что и правда застыли на месте.

— Вождь Сив, одолжи свой молот на минуту, — прошу я, подъехав к здоровяку.

Тот без лишних вопросов протягивает мне свое здоровенное оружие.

— [Облегчение], — мысленно командую я Системе, забирая кувалду.

Оружие теряет массу.

— Может, нападем и сожрем их печень? —кровожадно предлагает Трига, предвкушающе облизывая лезвие своего топора. Инстинкт самосохранения у этих людей явно атрофирован за ненадобностью: бронированный строй перед ними они воспринимают исключительно как еду в жесткой упаковке.