* * *

Я уже почти провалился в сон. Машинально погладил Батона, но этот мелкий паршивец, вместо того чтобы спать, вдруг окончательно взбодрился и принялся наматывать круги по палатке. Пришлось со вздохом подниматься и кормить эту ненасытную обжору.

Только я снова улегся и прикрыл глаза, как снаружи раздался подозрительный шорох. Я напрягся, откинул полог и осторожно высунулся наружу.

В ночной полутьме стоял Симон.

— Я хотел сказать на прощание… — тихо начал он.

— На прощание? — я прервал его, сон как рукой сняло. — Что значит «на прощание»?

Симон посмотрел на меня:

— Ты молодец. Только зря ты сразу не сказал Сержу. Ты же видел, что я был под воздействием.

— Я привык доверять своим братьям и сестрам, — ответил я. — И доверяю до тех пор, пока они сами не растопчут это доверие. У меня были подозрения на твой счет, но улик-то не было.

Симон медленно кивнул, словно соглашаясь с собственными мыслями.

— А я вот тебе не доверял, — с горечью усмехнулся он. — И ты меня бесил. Ладно. Прощай,Бегун Леон.

Он отвернулся и шагнул в темноту. Я смотрел ему вслед, с тяжелым осадком на душе понимая: он уходит навсегда, и больше в этот лагерь уже не вернется.

— И ты прощай… — тихо бросил я ему в спину.

Проводив Симона взглядом, пока он окончательно не растворяется в ночной темноте, закрываю полог. Сна нет ни в одном глазу. Я лежу и думаю о том, что мы потеряли одного, но мои друзья здесь, и уже завтра утром нам снова предстоит разбиваться на двойки и идти разведывать квадраты. Но главное, что не дает мне покоя — то, что, заметив врага, мы не заботимся друг о друге — только о квадратах.

Терзаемый этими мыслями, я поднимаюсь и иду к Сержу. Он, как оказалось, тоже не спит. Командир сидит у своего шатра прямо на расстеленном по земле плаще и задумчиво смотрит в ночную темень.

— Что я говорил про отбой? — устало посмотрел на меня.

— Знаете, я вот о чем подумал, — негромко начинаю. — У нас ведь в группах по двое Гонцов. Когда мы находим вулканцев, второй мог бы не провожать первого в ставку, а побежать по другим секторам в поисках других Гонцов или, например, в близлежащую деревню, чтобы предупредить об опасности и скорой бомбардировке. У него будет как минимум полчаса форы до того, как Бегун из лагеря доберется до Серебряного Полиса.

Серж молчит.

— То есть ты предлагаешь рискнуть успехом всей операции? — сухо уточняет он. — Ведь у двоих Гонцов куда больше шансов, что хотя бы один из них доберется до ставки.

— Ну, тут решать вам, насколько этот риск вообще оправдан, — стою я на своем. — Просто если до ставки не сможет добежать один Гонец, потому что его перехватят, то и двое вместе вряд ли прорвутся.