Быть должным просто за то, что я посмел выжить и обломал ему ставку — это они, конечно, лихо закрутили. Единственный способ отделаться от них — показать, что я волчья порода, а не терпила на заклание.

— Предлагаю разговоры о серебряном, который я якобы тебе должен, отложить на завтра, брат Дрокср, — говорю. — Как ты наверняка знаешь, сегодня вечером у меня запланирован разговор с братом Симоном. Как раз по поводу его долга мне.

— А, точно, — Дрокср как-то сразу сдувается и мгновенно теряет ко мне интерес. — Симон же тебя сегодня вечером и так обдерет до нитки. Какой смысл на тебя время тратить. Бесполезный ты кусок сала.

— Какие у него активки? — не тратя времени на прелюдии, я сразу беру быка за рога.

— Хех, сопля, ты реально на что-то надеешься? — презрительно смеются Бегуны, переглянувшись.

— С вас убудет, что ли? — удивляюсь я, переводя взгляд обратно на главаря их компашки. — Или Симон вам такой уж лучший друг и кровный брат, что вы его секреты бережете?

Дрокср раздраженно цокает языком.

— Активки тебе его нужны? Перед смертью надышаться решил?

— Боевые и усиливающие, большей частью, — ровно киваю я.

— Ускорение и Воздушные лезвия. Тебя такой расклад устроит? А теперь пошел отсюда прочь от нашего стола, — Дрокср брезгливо кривит губы. — И запомни: если

доживешь до завтра, чтобы мой серебряный до конца десницы отдал.

Он бросает эту угрозу совершенно без всякой уверенности, скорее просто по инерции, чтобы оставить за собой последнее слово. Дрокср уверен, что после приватной встречи с Симоном от толстого первогодки другим «шакалам» уже ничего не достанется.

Но свое я выяснил, а насчет своего серебряного Дрокср и сам передумает, если моя встреча с Симоном пройдет хорошо.

— Уходим на Практику, — командует Лина, поднимаясь из-за стола, когда я возвращаюсь к своим.

Мы покидаем столовую и собираемся вместе со всем нашим потоком у западной стены Училища. Пока мы стоим в ожидании мастера, блондинка предсказуемо накидывается на меня с допросом:

— Зачем ты вообще к ним подходил? Мало тебе проблем?

— Нужно было узнать об активках Симона, — спокойно отвечаю.

Лина обреченно вздыхает.

— Просто попроси у него прощения, Лёня. Забудь про этот дурацкий серебряный и не лезь в драку. Почему нельзя сделать так?

— Потому что в нашем медкрыле местная магия может бесследно вылечить почти любые физические травмы. А взбешенный Бегун, как бы сильно ни хотел, не станет убивать Новика в стенах Училища — за это по головке его не погладят, — резонно замечаю я.

— То есть цена сохранения твоей гордости, по твоим расчетам, не так уж и высока? Пара сломанных костей? — хмыкает Лина.