Я и Лина не забываем прихватить со склада наши топор и стрелы с луком, а также кошель монет, который я пока держу при себе.

— Так, надо возниц выбрать, — Дрокср лениво оглядывает уставший строй. — Малышня, кто из вас умеет тягловых вести?

Тимур поднимает руку. Следом за ним вызываются еще пара ребят из группы Кримза.

— Ну и чего застыли? Бегом на козлы и выезжайте за ворота! — рявкает Дрокср. — Остальные — своим ходом за повозками наружу!

Пока поток приходит в движение, я подхожу к троим Бегунам-сержантам.

— Мне надо сходить в казарму за своим лосем, — заявляю я.

Дрокср задумчиво хмурится, прикидывая, но тут влезает Симон:

— Мастер Серж ничего не говорил про своих животных. У нас всего три повозки, и места в них в обрез. Не хватало еще таскать с собой на войну всяких домашних зверьков. Обойдешься.

— Хм, и правда, — тянет Дрокср. Он явно остерегается самодеятельности, чтобы потом не схлопотать по шее от Сержа.

— Мой лось — это не «домашний зверек», а Питомец на навыке Приручения, — не моргнув и глазом, выдаю я. — А насколько знаю, Гильдия только в крайнем случае препятствует перемещению Гонцов со своими Питомцами.

— Что ты несешь, сопля? — Симон кривится в недоверии. — Ты уже дорос до Приручения? Да ты гонишь!

Я цепляюсь за эту фразу. Как интересно. А ведь недавно у бани Симон сам же заметил у меня активные навыки. Но сейчас он не может проверить Приручение! Очевидно, он не видит какие конкретно у меня активки.

— Но он же дорос до того, чтобы отделать тебя в сухую, — гогочет Дрокср, не упуская момента снова ткнуть Симона носом в грязь. — Ладно, Вальд. Раз твой лось — Питомец, то Серж точно разрешит взять его с собой.

— Ага, — киваю я и отхожу от старшаков.

— Я помогу тебе, Лёня, — тут же присоединяется Дима, догнав меня на полпути.

— Спасибо. Лишние руки сейчас точно не помешают.

Помимо самого Батона, нам предстоит эвакуировать всю его инфраструктуру: надо прихватить таз для воды, специальную бутылочку для кормления, да еще и заскочить на склад за кувшинами с молоком. Батону пока можно только молоко, это через две-три недели он только начнет щипать листья, и то это будет лишь «проба мира на вкус», а не полноценное питание.

Но когда мы заходим в тамбур нашей каморки, то застаем ушастого с поличным. Сохатик самозабвенно жует ленту для волос — скорее всего, снова из запасов Риты, — которую он каким-то образом спер и хитро припрятал себе под сено. Застигнутый врасплох, Батон замирает, вытаращив на нас огромные темные глаза, причем кусок ткани так и торчит у него изо рта. Повисает долгая секунда молчания. Мы с Батоном переглядываемся.