Раз мои перемещения отслеживаются, будем считать это установленным фактом, то громкий отъезд на байке с блондинкой в обнимку незамеченным не пройдет.

Громкий — это потому что мот шумный. Его бы в сервис по-хорошему, но пока работает — пусть работает. Аварийную машинку мне бы Макс не сбагрил, у него свой интерес в моем здоровье присутствует.

Так вот, задумка простая, как два пальца об асфальт. Я укатываюсь, манул остается в квартире. Не особо я его светил, пара прогулок всего по парку. Обычных мяукающих и лающих их владельцы тоже выгуливают. Ничего особенного в этом нет.

Если до моего возвращения никто не попытается влезть в мое скромное холостяцкое жилище — ладно. Там и Мал Тихомирыч присмотрит, он-то сразу дал согласие. Тогда я спишу неудачное проникновение в родительскую квартиру на случайность. Мало ли поганого люда, жадного до чужого имущества?

А вот если к моим дверям придут с отмычками и прочим инструментом…

— И что я сделаю? — мотал усатой мордой главный герой задумки. — Испужать до мокрых портков — то запросто. А допросить не смогу, не положено. Не положено нам перед людишками раскрываться.

— Испуга будет вполне достаточно, — заверил Кошара. — И мы будем знать, что к нам лезли целенаправленно. Все, я устал тебя уговаривать. Делаем так, как сказано.

Встал из-за стола, шумно задвинул стул, скрежетнули по кафелю ножки. Что-то мне в спину доносилось бурчащее, но я не вслушивался.

Мне предстояла веселая ночка за отработкой «огонь-идеи». Сноходец как понял, чего хочет «пациент». И до самого утреннего пробуждения я сходился с вурдалачиной в неравных поединках.

Меня вскрывали от грудины до паха, вышвыривали в окно седьмого этажа, а потом и с крыши здания. Мне кроили горло, распарывали бедренную артерию. Проламывали моей головой мусоропровод, ломали хребтину, перебивали все конечности. Каждая бесславная гибель сопровождалась хохотом «на заднем фоне» от устроителя сна-поединка.

Я раз за разом жег — безуспешно — своего противника. Он избегал моих атак за счет скорости и — как мне стало под конец казаться — предугадывания моих действий. Или это сноходец мухлевал, подыгрывал вражине.

«Огонь-идея» явно требовала доработки и отработки. В нынешнем сыром виде ее было недостаточно для победы.

Под финал сна вурдалак разорвал меня на две половины.

«Достаточно», — подытожил подручный Чеслава, устав, по всей видимости, ржать. — «У нас серьезное поручение на сегодня, если ты не забыл».

И надиктовал адрес, где одна сексапильная штучка сначала допускала самцов до своего тела, а затем пускала им кровь.