Седов снял с крепления дистанционный инъектор.
— Марс? — позвал он. — Это ты?
Из полумрака медленно вышел мужчина. Не Марс. Высокий, сильно обросший. Поверх форменной одежды на нём было намотано что-то вроде импровизированной накидки из двух тонких одеял, прихваченных на груди ремнём. Химера невольно подумал, что незнакомец выглядит так, будто какой-то религиозный пророк заблудился по дороге в пустыню и случайно оказался на станции у Сатурна. Для полноты картины не хватало только посоха и пары последователей.
Мужчина остановился в нескольких метрах от них. Руки держал на виду. Никакой явной враждебности Химера не заметил — скорее, осторожность и усталость. Он посмотрел сначала на Седова, потом на него.
— Вы помощь?
Вопрос прозвучал настолько просто, что на фоне всего остального показался даже неправильным.
— Мы прибыли со спасательной миссией, — не опуская инъектор, отозвался Седов. — Вы здесь один? Может, видели кого-то?
Мужчина замялся.
— Я… недавно видел одного человека, — он нахмурился. — У меня иногда… память странно работает. Будто что-то выпадает. Но его я не помню. Он словно не отсюда, как и вы.
— Что он делал? — спросил Седов.
— Ходил по коридорам. Кого-то искал. Он спросил меня, где… — незнакомец наморщил лоб, словно вспоминая. — Вереск, он искал кого-то по имени Вереск.
Химера услышал, как Седов тяжело вздохнул.
— Как он выглядел?
Мужчина задумался.
— Высокий. Крепкий. Волосы короткие. Лет сорок, может больше. В тёмном комбинезоне.
— Марс, — тихо сказал Химера.
Он посмотрел на Седова.
— Не понимаю, почему он ведёт себя так, словно я нассал ему в кофе.
Тот не ответил.
— Вы его знаете?
— Да, — сказал Седов. — Куда он ушёл?
Мужчина указал в глубину сектора.
— Туда. К служебному переходу.
Потом добавил тише:
— Я боюсь, что он может навредить моим друзьям.
В канале ожил голос Леона:
— Виктор. Кажется, я знаю, кто это. Спроси имя.
— Как вас зовут?
Мужчина посмотрел на него с лёгким недоумением.
— А я разве не сказал? Навид Рахмани.
— Виктор, это он, — тут же отозвался Леон. — Первый пилот “Горизонта”.
Сразу поверх него вклинился Келлер:
— Навид? Он жив?
— Адам, оставайся на месте, — отрезал Седов.
Навид вскинул голову.
— Адам?
Он посмотрел на Седова внимательнее, словно пытался убедиться, что не ослышался.
— Он тоже здесь? — лицо пилота заметно оживилось. — Надия будет так рада его видеть. Она очень ждала всё это время.
В канале повисла короткая тишина. Химера понятия не имел, кто все эти люди, но по изменившемуся лицу Седова понял, что всё только что стало намного сложнее. Даже сквозь визор на лице командира читалось такое отчётливое невысказанное “блядь”, что произносить его вслух уже не требовалось.