— Кто ты?

— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Лишний раз рот не открывать. А пока сядь и упрись спиной к стене.

Не знаю, насколько точно он понял, что я говорил, но выполнил всё правильно. Шкура, висевшая на бёдрах, задралась, но вождь, вероятно, этого не заметил и сел голой задницей на гранитный пол. Когда я облокачивался рукой, мне показалось, что камень холодный, во всяком случае, ягодицам негра должно быть неприятно, однако мой пленник не выразил при этом никакого неудовольствия.

Я присел перед ним на корточках, внимательно рассматривая его лицо. Слишком юный и тощий. На вид лет 18–20. Мелкие кучеряшки на голове, широко оттопыренные уши. Через узкие щёлки, на меня не мигая смотрели маленькие чёрные глаза, в которых явственно читался страх. Не такую встречу он ожидал. Вероятно, понадеялся, что его бабка полностью подчинит мою волю себе и я стану послушным болванчиком. И, самое неприятное, ей ведь почти удалось. Вот только выяснить, какие планы на меня были у оракула, уже не получится, а этот мальчишка вряд ли знает.

Я спросил, кто убил его мать. Просто хотелось узнать, старая бабка её шлёпнула, испугавшись, что дочь разболтает тайну своему мужу или этот юный неофит. На что получил ответ вполне в духе сегодняшнего времени. Он сказал, что младенец не благодарит мать, которая его кормит грудью.

Я задумался, поскрёб указательным пальцем себе кончик носа, а потом понял, что меня смутило. Первый раз видел прыщавого негра. И это вождь? Тот самый страшный вождь мезабы, который разделил племя пополам и последний год наводил ужас на ближайшие территории? Тот, который убил свою мать, отца, брата-близнеца и под предводительством своей бабки, оракула пещеры, пытался подмять под себя всю общину. Удивительная жадность, чудом сохранившаяся в ходе эволюции.

В принципе, мне с ним и беседовать уже было не нужно, всё и так стало ясно.

Второй негр божился всеми святыми, уверяя, будто знать не знал о планах будущего императора, а выполнял лишь то, что требовал делать дух великого воина. Глядя на него, мне как-то тихо верилось. Рожа у негра была явно уголовная.

Выслушав их и поняв, что ничего нового они мне уже не расскажут, я, убил обоих. Нет, стрелять в пещере я не решился, резать ножом тоже было не комильфо, поэтому, поставив вождя на ноги, просто толкнул его в сторону ямы и тут же пожалел об этом. Орать негры умели, так что следующие несколько минут я был уверен, оглох полностью и окончательно. Второго, на всякий случай пристукнул, хотя выглядел он как человек, внезапно проглотивший свой язык, и только тогда отправил его в последний полёт, не испытав при этом ни малейшего угрызения совести.