Мы не сговариваясь остановились и слезли с велосипедов. Затем друг стал оборачиваться, но я его опередил:

— Туда, — предложил я, кивнув на ближайшую девятиэтажку.

Если ститарель так близко, то его должно быть видно из окна.

Мы пересекли улицу и открыли подъезд.

— Надень маску на всякий случай, — бросил он и сам полез в рюкзак, прежде чем зайти в дом.

Затем протянул мне брызгалку, сильно пахшую спиртом, так что сразу нос пробивало. У него самого была такая же. Протянул резиновые перчатки и пачку антибиотиков.

Я готовился совсем не к заразе, потому у меня был лишь спирт и маска, которые всегда валялись в сумке с некоторых пор.

Быстрый забег наверх. Открытый выход на крышу. Короткий путь на другую сторону вот мы смотрим вниз, изучая местность.

Мирт достал из рюкзака бинокль и стал осматривать улицу. Затем ткнул меня локтем в бок и передал его мне, указывая на алую фигурку, идущую по улице прочь от нас.

Сверху сгорбленная фигура в алом балахоне с шипами на спине казалась странной и не подходящей окружавшей её постсоветской действительности.

— Он идёт куда-то в конкретное место? — спросил я, возвращая бинокль.

— Наверное. Но здесь нет площади или чего-то примечательного. Обычный спальный район на окраине.

— Много пробуждённых пострадало? Что будет с теми, кто здесь жил?

— В прошлый раз — ничего хорошего, — поморщился Мирт, но вдаваться в подробности не стал.

Быстрый спуск вниз, после чего мы продолжили путь по замершему спящему городу.

— Попробуем проследить за ним, — сказал Мирт.

Я кивнул.

— Что ещё ты о них знаешь? Может, есть уязвимости? Или какая у них сила?

— Разная. В тот раз была тема с огнём. Огненные черви, саламандры, спятившие маги-культисты и массовые пожары.

Точно, на несбывшейся улице было много сгоревших домов.

— Я знал, что один из них выйдет на «стылой», и что они все идут сюда, — продолжил Мирт. — Но не больше.

— Михаил знает, что ты здесь?

— Нет. По идее никто кроме вечных здесь на лут не рассчитывает.

— Стиратели настолько сильны?

— Ну, небольшая группа вечных может завалить одного-двоих. Так что убиваемо, но с очень большим трудом.

— Сколько их всего?

— В тот раз было шесть. В этот — понятия не имею.

Некоторое время мы шли в полном молчании. Хватало воя ветра сырой осени и чихающе-кашляющих людей.

Чем глубже мы входили в заражённый район, тем больше я проникся мыслью, что нормальный человек не способен совершить такое с другими людьми. Болезнь здесь была не результатом кризиса или монстром — её сделали люди. Просто злые люди которые почему-то ненавидят всех остальных.